Книга Бывшие. Она мне (не) нужна, страница 56 – Евсения Медведева

Я не просто услышал правду. Я убедился в своих догадках, что так навязчиво преследовали меня всё это время.

Дурак! Ну, какой же я дурак! Нужно было вернуться, нужно было найти её и потребовать бежать со мной. Левины в Москве не имели никакого влияния, а значит, и вреда не могли причинить…

— Нет, Артём, – Марина словно мысли мои прочитала. Протянула руку, а когда я вложил ладонь, она сжала пальцы, подтянула меня к себе и поцеловала в костяшки. – Я бы не пошла с тобой… Я бы никогда не рискнула нашими семьями. Если вначале теплилась надежда на чудо, то когда Левин сделал всё, чтобы убрать отца с должности, отлучил его от власти, опозорил, лишив связей…

— Марина, но со всем можно бороться, понимаешь? Получилось сейчас, получилось бы и тогда! – я сел на корточки, пытаясь увидеть в её взгляде хоть каплю сожаления.

— Артёш, у нас получилось через семь лет, потому что и ты, и Пашка, и папа на свободе, – она целовала моё лицо, заполняя своим ароматом каждый миллиметр кожи. – Я уверена, что ты поступил бы точно так же! Разве ты бы смог жить, зная, что мог сберечь любимых, но струсил? Вороной, не лги себе… Ты бы сделал то же самое!

— Ты всё вспомнила? – осенило меня, когда её поцелуи стали все быстрее. Она будто скинула оковы глубокого сна и пыталась насладиться этим мгновением, но уже осознанно.

— Когда очнулась в его доме. Меня тогда страхом пробрало, что больше не увижу тебя, а дальше картинки посыпались. Я не сразу поняла, только потом, в больнице, начала собирать пазл, – Марина перетекла мне на руки, прижимаясь к груди. – До сих пор напарываюсь на какие-то мутные пятна. Не помню, где мы жили, не помню, чем занималась, не помню роды, но тот вечер, когда Левин явился ко мне домой, так четко стоит перед глазами. Я всё роюсь в памяти, но порой на воронки зыбучего песка натыкаюсь, и если вовремя не отойти, начинаю тонуть! Мысли путаются, сознание плывет, а реальность в муть тумана превращается. Алина говорит, что это моё подсознание блокирует то, чему не пришло ещё время…

— Времени у нас с тобой вагон, Мариш. Не переживай… Только почему ты мне этого не рассказывала? Почему молчала? Ты говоришь так четко, так связно, – я просто поверить не мог, что слышу её речь.

— Пыталась сама понять, что произошло. Но оказалось, что моя жизнь идет только рядом с тобой. Мне не страшно, мне тепло и спокойно… Артём, не дай им забрать нашего Стёпку! Я не смогу без вас, понимаешь? Не смогу…

Жизнь иногда преподносит такие сюрпризы, что голова идёт кругом. Всё это время я боялся, что Левины очнутся и придут забирать своего наследника. Пытался сложить пазл, даже не догадываясь, что самый главный кусочек хранит у себя Марина.

— Это же ты поджог дома? – шепнула она на ухо, чтобы никто не услышал.

— Это белочки, Мариш. Я тут ни при чем…

Наша жизнь дала крен. Но не такой, чтобы корабль затонул, а такой, что вековые куски льда расступились, выпуская нас в теплые воды океана.

После услышанного уже ничего не пугало. В Марине словно тумблер переключился. Она категорически отказалась жить отдельно, поэтому с того самого дня мы спали в одной комнате, на одной кровати, крепко сцепив руки. А у стены стояла колыбелька, где сопел Стёпка…

Малыш оказался спокойным, сообразительным, и совершенно не был похож на крикунов, добивающихся своего зубодробительной истерикой. Стёпа довольно быстро признал в Марине маму, поэтому не упускал её из вида. Они могли часами смотреть друг на друга, заставляя всё окружение рыдать от умиления.