Книга Мэр. Цена предательства – любовь, страница 54 – Евсения Медведева

— Костя, отпусти! – я хохотала, пытаясь удержать юбку платья. Полы шубы волочились по искусственному снегу, а вот матовый шелк с такой легкостью скользил по моим ногам, нарочно открываясь взгляду этого мужчины.

— Уточки?

Каратицкий перехватил мою руку, отдернул, заставляя отпустить комок ткани, который я судорожно сгребла в самом низу живота. Мои щеки пылали румянцем, но не от стыда за гребаных желтых уточек, раскиданных по тонкому хлопку моих трусов, а от его взгляда. Въедливого, прожигающего, откровенного.

Тепло рядом с ним, и это чувство пьянит сильнее пузырьков шампанского. Голова шумит, а взгляд плывёт. Все розовым туманом покрывается, нет сил сопротивляться, нет тревоги и страха. Мне словно больше не нужны шипы самообороны.

Костя легонько пробежал по длине ноги от носка туфли до коленки, сделал паузу и снова продолжил, замирая у узкой кромки кружева.

— Очень эротично, Виктория Олеговна. По-учительски…. – Костя махнул гостям, дежурно прощаясь, и быстрым шагом направился к кортежу.

— Это как?

— Скромно, но пробуждает ум к познаниям. Не женщина, а загадка. Значит, ты никогда не видела снега? – Костя усадил меня на заднее сиденье автомобиля, поправил полы шубы, закрыл дверь, а сам запрыгнул на переднее пассажирское и тяжело выдохнул, словно до этого его грудь сжимала тяжелая бетонная плита.

А вот я, как бы ни искала внутри ощущение презрения к самой себе, ничего не находила. Будто побывала на карнавале, в окружении близких и родных. Этакий костюмированный Новый год со снежным залпом.

— Я родилась в Сибири, родители работали на закрытом военном предприятии. Но я была маленькая, и из воспоминаний только фотографии. Санки, коричневая шубейка, толстенная шапка, надетая на белую хлопковую косынку, и сугробы выше моей головы, – сжала шубу, зарываясь носом в пушистый мягкий ворс. Было невыносимо жарко, несмотря на открытое окно, но я не хотела останавливать сказку.

За последние два месяца этот вечер был самым ярким пятном, полным доброты и веселья. Но стоило мне вспомнить про Ольку, как от внутреннего умиротворения не осталось и следа.

— В сумке вещи, тебе нужно переодеться.

— А мы где?

— Мы далеко от дома, ехать часа четыре, можешь поспать, – Костя указал на спортивную сумку на полу между сиденьями, а после начал раздеваться. Сдёрнул бабочку, расслабил ворот рубашки, откинул кресло и растянулся.

— А что дальше? – этот вопрос мне никак не давал покоя.

При условии столь качественной подготовки к фиктивной свадьбе, у Каратицкого просто должен был быть план.

Сегодня я могу побыть принцессой, но завтра начнутся будни, в которых я просто нанятая актриса взамен на свободу своей сестры.

Нельзя об этом забывать. Нельзя…

Да, Каратицкий красив, эффектен и полон мужского очарования, но мы птицы разного полёта. Для него спустить несколько миллионов на фиктивный перфоманс – сущий пустяк. Всё, о чем он печётся – чистота фамилии и репутация. А мне достаточно стабильной зарплаты, благополучия сестры и небольшой кубышки на черный день.

Разные у нас ценности.

И мы разные…

За этими мыслями я провалилась в сон. Организм настолько был истощен, что требовал паузы.

— Вика… Вика… Виктория Олеговна, к директору!

Я не то что вздрогнула, я просто взмыла в воздух, стремительно приближаясь макушкой к панорамной крыше автомобиля, но смеющийся Каратицкий вовремя поймал меня и отдернул на сиденье обратно.