Книга Подкидыш для Магната. Сюрприз из прошлого, страница 35 – Евсения Медведева

— Прости, – виновато произнёс Куталадзе, когда девчонки повели Алексу в сторону открытого только для нас кинозала. Следом за ними шёл Раевский с подносом попкорна и газировки.

— Да чего уж, на правду не обижаются. Обтекать мне долго, потому как лучше согласиться, чем объяснять, что моей вины в этом нет, – я достал из кармана фотографии и протянул Левану. Тот сначала замер, а потом как присвистнет!

— Всем привет, я опоздал? Но у меня уважительная причина, – Вьюник влетел в зал, ударил меня по плечу. В одной руке он держал плюшевого медведя, очевидно, для Алексы. А в другой сжимал большой конверт, повязанный розовой ленточкой и, скорее всего, этот подарок был уже для меня.

— А нам это больше и не нужно. Все эти ваши научные подходы – ерунда, по сравнению с бабушкиным методом, – Куталадзе передал фотографии Вьюнику, и Вадя пошатнулся, опускаясь в кресло. Вот все шутили, сравнивали, пытались найти схожесть черт, а как только сталкивались с фактами, реагировали абсолютно предсказуемо.

— Ладно, потом поговорим. Не будем портить праздник Лексе…

Мы расселись в пустом зале, заняв места по центру, смотрели детский фильм, а по рукам друзей гуляли те фото, то и дело вызывающие неожиданную реакцию. Ну и с этим мы тоже справимся. Не сразу, конечно, но выбора-то нет!

Вот только помимо фото в моём кармане появился новый уголёк: конверт с результатом полыхал, заставляя улетать в мыслях, чтобы снова и снова понять, как это все получилось!

— А теперь торт? – хлопала в ладоши Лекса, пока мы шли в сторону небольшого ресторанчика, где для нас был заказан столик.

— Да, но сначала ты поешь, – эта необъяснимая строгость в голосе прорвалась сама, словно на уровне инстинктов, я даже стал ловить любопытные взгляды друзей, но когда она согласно кивнула и сжала мою руку, над нашими головами понёсся вздох умиления. Клоуны!

Лекса покорно справилась с основным блюдом, напряженно ожидая свой законный кусок торта, а когда в зале потух свет, пулей запрыгнула мне на колени. Ощущал её дрожь, тревогу… И детское сердечко успокоилось, лишь когда из-за угла выкатили тележку с долгожданным десертом. Из торта торчало шесть водопадов, искрящихся так, что в ресторане светло-светло стало. Друзья дружно запели песню, хлопая в ладоши.

А я не мог оторвать глаз от детского профиля, вдруг ставшего таким родным, похожим, будто мне больше и не нужны были доказательства. Моя? Моя…

— Дядя Гора! Это был самый лучший праздник в моей жизни! – она подпрыгивала, нарочно поднимая кружево платья в воздух. Вертелась, кружилась, взметая искрящиеся на солнце рыжие локоны. – Как жаль, что мамочки с нами не было…

— Ну а теперь самый главный подарок, – я подмигнул ей и помог сесть в детское кресло.

Лекса всё поняла, притихла, не издавая ни звука. Смотрела в окно, улыбалась и прижимала к себе плюшевого медведя. А когда вдали показалось серое здание клиники, зарылась носом в игрушку, только бы не показывать слёз.

— Идём, Лекс, – я открыл дверь, помог расстегнуть ремни, а девочка по привычке перебралась мне на руки. И снова её шелковые волосы щекотали щеки, снова холодные пальчики пощипывали кожу, снова этот страх, забирающий всю радость дня.

Петрович лично вышел встречать, проследил за тем, как нас переодели в стерильное медицинское одеяние, и повёл в сторону палаты.