Книга Птичка для пилота, страница 106 – Евсения Медведева

— Знаешь? – его ухмылка была больнее пощечины. Неужели он решил, что меня можно обманывать бесконечное множество раз?

— Теперь скажи, зачем ты пришёл? Зачем эти анонимные букеты? В жизни не дарил цветов, а спустя пять лет решил компенсировать?

— Я хочу вернуть тебя, Татка.

— Не называй меня так, знаешь ведь, что бесит!

— Лучше Птичка?

— А ты вообще меня никак не называй. Общаться мы с тобой не будем, цветов мне от тебя не нужно, и адрес мой забудь!

— С чего бы это? Чай у тебя вкусный, может, буду наведываться время от времени, – он так смачно хлюпнул чаем, практически сумев справиться с отпечатком отвращения на своём лице.

Он изменился, вроде всего пять лет прошло, а взгляд его потух, вокруг глаз залегли морщины, а от былой шевелюры не осталось и следа, глубокие залысины стремительно тянулись к макушке.

— Об этом можешь забыть. Тебя в моей жизни больше никогда не случится, Гриша. Любовь, дружба, или что там было, исчезли июльским вечером возле нашего дома. Поэтому имей силы принять это и уйти.

— Не устраивай драм, – его руки потянулись ко мне, замерев всего в паре сантиметров от лица. По плечам побежали мурашки, а через мгновение над ухом раздался знакомый голос.

— Григорий, кажется, вам все внятно объяснили, – рявкнул Максим.

Гриша поднялся со стула, но физически никак не мог соперничать с Крылосовым, поэтому еле заметно кивнул и выскочил из кухни, громко хлопнув дверью.

— Танечка! – завизжала Лина, вбежав в кузню.

— Спокойно, – Максим зачем-то взял меня на руки и понёс на диван.

— Что происходит? – взвизгнула я, когда он как-то слишком по-хозяйски задрал подол моего сарафана. Я охнула, увидев кровь на ногах.

— Тащи перекись и бинт, – Максим повернулся к замершей в ужасе Лине и громко шикнул, пытаясь привлечь внимание.

Подруга не шевелилась, наблюдая за темными струйками, что стекали по ногам прямо в руки Крылосова.

— Ангелина Викторовна! – прикрикнул Максим, чтобы она отмерла. Это подействовало, и Лина заметалась по дому, пытаясь вспомнить, где лежит аптечка.

— Что это? – зашептала я, не понимая, что происходит.

— Птичка, – рассмеялся он, аккуратно доставал осколки моей любимой чашки из ступни. – Ты специально? Да?

— Что?

— Влипаешь в передряги? – он вытащил большой осколок и крепко сжал мою ступню своей рукой, а затем как-то уж слишком ловко перекинул меня через плечо и понёс в ванную. Посадил на стиральную машину, перекинул ноги через бортик и, заботливо настроив воду, стал смывать кровь. – Танцы на стёклах оставь фокусникам?

— Я даже не почувствовала.

— Надеюсь, он больше не потревожит тебя?

— Не знаю. Откуда он вообще взялся в моей жизни? Снова открыл с ноги дверь, думая, что на всё имеет право? Вам, мужчинам, кстати, это свойственно.

— Таня, – Максим сдернул с душевой створки полотенце и обмотал мою ногу, потом выпрямился, нервно ожидая своего ассистента. – Не все одинаковые.

— Да? Вот ты, например, ворвался в мою жизнь? Ворвался!

— Это другое. Получается, для тебя любое знакомство – попытка вторгнуться в твоё личное пространство?

— Пусть только попадётся, – Лина притащила аптечку, а Максим уверенными движениями стал обрабатывать ногу, прекратив наш спор.

— Готово, – оторвал зубами бинт и завязал бантик. – Порезы мелкие, но болеть будет.