Книга Птичка для пилота, страница 134 – Евсения Медведева

— Ну? Что там? – я еле сдерживалась, чтобы не рассмеяться от души.

— Кот говорит, что все по плану. Я пошла готовиться.

— Давай, подруга. Не подведи.

На это свидание меня натолкнула наша игра в «вопросы», в которой Максим сознался, что ни разу в жизни не спал с бортпроводницей, хотя в подростковом возрасте об этом мечтал.

И сегодня в моих планах было совратить этого до скрипа зубов приличного мужчину, воплотив его мальчишескую фантазию в реальность.

— Вперёд, крошка, – Лина всучила мне поднос с чашкой кофе и помогла выбраться из-за подиума тренажера, на котором с самого утра демонстрировала сложную профессию пилота, за которым я все это время пряталась, ожидая пока сработает ловушка.

— Клиент ваш, – улыбающийся Котов быстро сбежал по ступенькам, взял Лину за руку и утащил за собой. Напоследок мои сообщники перекрыли вход лентами и повесили предупреждающую табличку, чтобы нас никто не побеспокоил.

Я на нетвердых ногах поднялась, выдохнула и вошла в небольшую кабину симулятора.

Максим говорил по телефону, машинально переключая какие-то тумблеры. Небольшое помещение полностью повторяло кабину самолета, монотонный гул сначала немного пугал, но, в целом, успокаивал. Подождала, пока глаза привыкнут к темноте, и сделала шаг. Максим сидел вполоборота, и я не смела прервать его разговор. Молча подглядывала, рассматривала профиль, истязая саму себя предвкушением. Растрёпанные волосы, галстук, торчащий из внутреннего кармана кителя, расстёгнутый ворот рубашки – вся небрежность так шла этому идеальному мужчине, что тошно становилось. Идеальная неидеальность. Собственно, как и шторм в его зелёных глазах, он то бушевал, разбрасываясь молниями, то стихал в один миг, оставляя лишь морскую гладь океана.

Сердце, как всегда, дрогнуло, утонув в новых, густых, как кисель, чувствах, что оказались сильнее страха, разума и глупых обещаний, что я дала себе на пики боли. Пусть совершает ошибки, пусть любит, как может, как умеет, главное – пусть любит. Не пытается переделать, изменить, воспитать. Вот такую как есть, пугливую и глупую. И я буду любить. Буду мириться с разлукой, подстраиваться под график, долбить по батареям орущим соседям, чтобы дали моему любимому выспаться перед рейсом. Просто любить. Просто люблю…

— Максим Витальевич, ваш кофе… – выдохнула я ему на ухо, с удовольствием наблюдая, как он, открыв рот, смотрит на меня. – Вас, как очень важного клиента сегодня буду обслуживать я, бортпроводник-стажёр, Синичкина Татьяна. Зачетка в трусах, шпаргалки в чулках, а в лифчике бьющееся от жажды знаний сердце.

Крутанулась, чтобы продемонстрировать форму бортпроводницы, которую всеми правдами и неправдами искали мои подельники. И ведь нашли, правда, ретро-форму, из далеких нулевых. Но зато безвозмездно и навсегда.

Максим отбросил телефон, забыв попрощаться с собеседником. Его взгляд затянулся густой позёмкой тумана, в котором то и дело сверкали молнии. Он рассматривал меня, будто и не видел никогда. Двигался медленно, от лодыжек до лица, упиваясь и никуда не торопясь. И лишь крепко сжатые в замок пальцы выдавали нетерпение и желание притронуться. Все в нем было прекрасно. Особенно дьявол, что прятался за бурей в глазах и ехиднейшей полу-улыбочкой, суливший мне запоминающиеся приключения.