Книга Птичка для пилота, страница 138 – Евсения Медведева

Обычно здесь все забито зеваками и любителями красивых фото, но сегодня было пусто. Прижалась лицом к холодному стеклу, укутав его облаком жара своего дыхания, которое оборвалось от вида мчащихся вдоль полосы пожарных машин, что распугивали темноту ужасающими всплесками проблесковых огней. И сердце ухнуло, ударяясь о рёбра. До боли. Но не физической. Нет. Это страшнее.

Страх… Стоило мне вслух сказать о своём счастье, как все вновь рухнуло, как замок из песка. Крупицы сыпались, а безжалостные морские волны размывали ещё не совсем окрепшие стены моей крепости. Но в этот раз всё было иначе. Внутри что-то взорвалось, и сильная волна адреналина затопила меня с головой, вытесняя токсичный страх.

— Алло! – вскрикнула я в трубку. – Это он?

— Да, – тихо выдохнула Лина. Она знала многое, я чувствовала. Единственное, чего она не знала – как сказать мне об этом.

— Чёртов мистер-Боинг, ты не посмеешь бросить меня беременную здесь!

— Таня, соберись! – рявкнула подруга. – Тревоги, минирования, ложные срабатывания системы – это наши серые будни. Это его работа! Ты думаешь, что ему страшно? Нет, он сейчас расслаблен и тупо нажимает какие-то там кнопочки, чтобы благополучно приземлиться и примчаться домой к своей любимой. Путь работает, а ты не мешай ему слезами своими.

— Не отключайся, я просто хочу слышать, что происходит.

— Хорошо, только если ты не будешь плакать.

— Не буду!

— Договорились…

«Борт на прямой. Готовность …» – прервало наш разговор все тот же шипящий голос в рации.

Я перестала дышать, заставляя себя не закрывать глаза. Смотрела на светящуюся линию огней вдалеке, очевидно взлётную полосу.

«Посадка».

Слышала шорохи, крики, разговоры и внезапно раздавшийся смех взорвал моё напряжение на миллионы частиц.

«Отбой тревоги…»

Последняя фраза, сказанная настолько эмоциональным, чуть замученным голосом диспетчера, принесла в мою душу спокойствие.

— Сели, – спокойно сказала Лина.

— Я слышу…

Взяла себя в руки, вытерла слёзы и побрела к служебной парковке.

Максим

Вышел из здания аэропорта, втянул воздух, уловив тонкие нотки приближающейся весны и улыбнулся. Не понимал, почему сейчас так легко и хорошо. Вроде и полёт прошел не совсем гладко, и объяснение после рейса пришлось писать вместо того, чтобы мчаться домой к сонной Танечке, но всё равно хорошо было. Весна… Она всегда несет перемены, будоражит кровь и заставляет думать лишь о хорошем.

— Максим Витальевич, – молодой стажер, что сегодня был со мной в экипаже, нервно махнул мне и рваной походкой прошел мимо, очевидно, стараясь успокоить встрепанные чувства.

— Молодняк…

Рванул к машине, потому что встревоженный взгляд Ангелины, что встретила меня у трапа, её громкий вздох облегчения не давали мне покоя. И лишь на подходе к парковке, я понял, почему.

— Птичка, – рассмеялся я, увидев Танечку, что стояла, уперевшись на крыло машины, игриво закинув ножку на колесо. – Три часа ночи, порядочные женщины в это время спят.

— Вот что ты за человек, мистер Боинг? Не в бровь, а в глаз всё время бьешь, – хихикнула она и потянулась к поясу своего пальто.

— Хм, меня снова ждут приключения?

Сегодня она была другая. Красная губная помада, яркий макияж глаз с чуть заметными разводами туши. Плакала… Дурочка моя. Хотел было обнять её, но Таня выставила руку, выстроив между нами дистанцию, и распахнула пальто. Когда черные полы расправились, я дышать перестал. Моя скромная и чрезмерно пугливая Танечка, упёрлась руками в талию, демонстрируя свой наряд.