Книга Невинная во власти бывшего, страница 12 – Екатерина Мелис

Всхлипываю и замираю. Закрываю глаза в ожидании его следующего шага.

— Ты поняла? — спрашивает он.

Молчу, потому что еще не поняла — отвечать сразу, как спросил.

Рука неумолимо скользит по моему бедру. В такой момент это едва ли выносимо. До меня доходит, что Тимур тоже знает, что чувствую. Он может быть со мной разным. Может вытаскивать из скорлупы и доводить до безумия, а может пугать, как сейчас и превращать прикосновения в наказание.

Надо принять его правила. К сожалению, я не знаю, как все исправить и остановить.

— Прошу! Не надо!

— Я спросил, ты поняла меня? — с нажимом интересуется он.

Дает мне шанс подчиниться. Заодно открывает себе лазейку для отступления.

— Да, я поняла! — вскрикиваю, хоть эти слова жутко сложно произнести. Они как знак покорности, знак отсутствия сопротивления.

— Вот уже лучше, — говорит он, отпуская меня. — Все будет не так. Но будет. И ты послушаешься меня. Станешь шелковой и покорной, если не хочешь разрушить наш договор. На тебе будет то, что я скажу, примешь ту позу, которую скажу. Секс будет таким, как я скажу. Понятно?

— Да, понятно! — почти кричу я.

Сейчас бы заплакать, потому что трясет.

— Раз уж тебе все равно негде жить, то я меняю решение. Сегодня успокойся и соберись. Тем более, что у меня встреча. Завтра будь готова, — выдает он приговор. — За ночь прими то, на что согласилась. И запомни — я ненавижу, когда баба пытается вынести мне мозги. Ты этого делать не будешь. Шампанское в ведерке, сладкое бельишко, глазки, ловящие каждый мой жест. Вот это мне нужно. Но, если хочешь знать, как я реагирую на слезы и боль, то ответ тут.

Он берет мою руку и прикладывает к своему паху. Возбуждение дикое.

— Просто ломать морально мне приятнее, чем физически. Только поэтому ты до сих пор не насажена на мой член по самые яйца. Ясно?

— Ясно, — тяжело дышу я. — Я все поняла.

Так унизительно соглашаться, касаться его, трогать его, но выбор не предполагает для меня хорошего варианта.

— Уже лучше, Лерочка, — он гладит меня по щеке. — И я не уйду просто так. Сегодня я все равно получу удовольствие от нашего общения. В благодарность за жилье. Так ведь?

— Да, — жалко соглашаюсь с ним. — Как будет угодно.

— Вот, уже лучше.

Он встает с кровати и идет к комоду с моим бельем. Роется некоторое время недовольно вздыхая. Догадываюсь, что ему ничего не нравится. А я чувствую себя так, будто бы Тимур залезает мне в душу, не оставляет ничего своего, нагло вторгается в личное пространство.

— Это и вот это. Надевай. Жду в гостиной. У тебя пять минут. Завяжи волосы в хвост.

Выходит прочь, а я прикладываю ладони к щекам.

Знаю, что будет. Тоже самое, что и в его кабинете. Пытаюсь подготовиться. Надо доставить ему удовольствие и не ошибиться с «ты» и «вы».

Замечаю, что стараюсь избегать личных обращений, чтобы не унижаться с этим «господином». Но Тимур поймает меня на всех хитростях.

Надеваю белье, которое он вытащил. Подкрашиваю лицо, чтобы убрать бледность. Иду медленно. По крайней мере, обещанные «все виды секса» не состоятся прямо сейчас.

Не могу поверить, что раньше мы с ним были близки. Любовь сменилась ненавистью и это отчасти моя вина.

А еще я понимаю, что бывший прав. Я загнала себя в угол. Не надо было тратить все до последней копейки. Но я верила, что адвокат вытащит папу, а тот что-то придумает. Не вышло. Последнее слушание убило всякую надежду.