Книга Невинная во власти бывшего, страница 14 – Екатерина Мелис

— Там камера, — предупреждает он. — Снимем видео на память.

К ошейнику крепится цепочка, которая наматывается на мужскую ладонь.

Я облизываю губы, несколько раз часто вздыхаю.

— Раздевай меня, — велит Тимур. — Такое чувство, что ты не понимаешь, что именно делать, но мы уже репетировали в кабинете. Помнишь?

Поднимаюсь на колени и расстегиваю его брюки. Получается неловко и нелепо. К тому же мне всерьез не по себе.

Несмело бросаю взгляд из-под ресниц. Почти уверена, что увижу недовольство, но Тимур смотрит на меня настолько горячо, что почву выбивает.

Так странно, его страсть придает мне сил. Я чувствую себя не просто игрушкой, а желанной женщиной. Той, которая рождает огонь каждым касанием, пусть даже и несмелым.

Его взгляд помогает поверить в то, что он не просто так хотел именно меня. На моем месте могла быть другая, умелая, красивая, заводная. А ему нужна была именно я — Лера Росина. И он готов мне помогать, пусть и ненавидит моего отца.

Или же мстить? Мысль обжигает. Тогда все иначе. Сломает и выкинет на улицу шлюшкой. Интересно, изменятся ли у меня манеры? Стану ли я такой как показывают в фильмах? Это отпечаток деятельности или же природное?

Тимур вдруг ласково проводит по моей щеке ладонью.

— Лер?

Палец поддевает подбородок и запрокидывает голову вверх, внимательно изучая реакцию.

— Простите, — шепчу я, отводя взгляд.

Когда он ведет себя человечно, мне только больнее. Вижу в нем того, кого любила и не смогла забыть, ищу отголоски чувств.

Не стоит поддаваться иллюзиям. Приказал раздеть, значит этим и займусь.

Пытаюсь стащить брюки, но это сложно. Тимур приподнимает бедра, чтобы помочь. Освобождается от белья.

В кабинете я была слишком сильно в шоке. Сейчас чуть успокоилась и поэтому разглядываю его орган. Он кажется мне огромным, особенно в аспекте того, что Тимур собирается пользоваться мной везде. Будет больно. Определенно. Как бы не порвал. Ужасно боюсь таких травм.

— Обхвати ладонью, — приказывает он.

Касаюсь, сжимаю осторожно, но, видимо, можно сильнее. Слышу хриплый стон.

Цепь резко натягивается, и я понимаю, что должна начинать. Открываю губки и впускаю, стараясь вспомнить, что именно делала в кабинете.

Пугаюсь, что не получится. Не понимаю процесса. Я даже не читала, как правильно это делать. Никогда не имела повода.

Но Тимур судорожно захватывает мои волосы и толкает вперед бедра, заставляя пропустить орган глубже.

— Реально я первый в твоем ротике? Неужели никому из твоих мужиков не перепадало? Ты позволяла им все, кроме этого?

Я бы хотела возразить насчет других мужиков, но рот занят, а отвлечься от процесса боюсь. Не хочу, чтобы снова указал на дверь.

— Не верю. Знаю, что ты творила, Лерочка. Ни одного члена не пропустила. Просто не умеешь ничего. Не старалась, но я научу — привыкнешь. Еще просить будешь…

Голос стал ниже и тише. Звучит приглушенно. Член стоит как каменный. Скольжу по нему губами, но Тимуру мало. Заставляет насадиться глубже до самого горла. Несколько движений резкие и жесткие. Выбора нет, потому что он слишком возбужден, чтобы остановиться. Следует стон. Выдох. Еще стон.

Это я на него так действую? Не может быть. Я же не умею.

Горло перехватывает спазмом, чтобы выгадать передышку, провожу по стволу языком снизу вверх и бросаю взгляд на Тимура. Пытаюсь понять его реакцию.