Книга Тёмный защитник, страница 20 – Селеста Райли

Мне нужно больше, вся она.

Элоди целует меня в губы, и я понимаю, что она хочет этого не меньше, чем я. Она не только получает, но и отдаёт, и никто из нас не остаётся в стороне. Каждый поцелуй словно украден, каждое прикосновение — заявление. Она словно лишает меня чувств, в то время как я наслаждаюсь каждой каплей страсти, которую она в себе хранит. Окна запотели, а наши тела покрыты потом, который может быть вызван только потрясающим сексом.

Это тот вид секса, когда ваша связь настолько глубока, что вам не нужны слова, чтобы выразить свои желания. Ваши потребности удовлетворяются без лишних просьб.

Я просыпаюсь с болезненной эрекцией, весь в поту, и мне приходится принимать душ, чтобы облегчить своё состояние. На данном этапе моей жизни я не должен заниматься мастурбацией в душе после сексуальных снов. Есть много женщин, которые с радостью позаботятся о моём возбуждении и любых других потребностях, которые могут возникнуть.

Элоди не в моём вкусе, но почему-то именно её я хочу сейчас больше всего. Я чувствую себя подавленным и одновременно возбуждённым, и мне невыносимо оставаться в одном доме с ней.

Я одеваюсь и беру ключи от машины. Мне нужно прокатиться, чтобы немного прийти в себя. Если я этого не сделаю, то, возможно, выпью, а если выпью, то уже вернусь в её комнату.

Её комната, её кровать, всё, что с ней связано, — это настоящее искушение. Мне необходимо уехать, хотя бы ненадолго. Я выхожу из дома и направляюсь в город, куда угодно, лишь бы дальше от Элоди. Чем дальше и быстрее я удаляюсь, тем быстрее бьётся моё сердце.

Почему мы всегда стремимся к тому, чего, как нам кажется, у нас не может быть?

ЭЛОДИ

Тёплые солнечные лучи ласкают мои щёки, пробуждая от беспокойного сна. Моё тело затекло, а глаза опухли. Прошлой ночью я уснула в гневе, но, когда услышала, что Вито уходит, наконец-то погрузилась в сон. Мой организм больше не мог выдерживать напряжения, и усталость сменилась бессонницей. Вот почему я проснулась только сейчас.

В доме царит мёртвая тишина, и я уверена, что, возможно, нахожусь здесь одна. Разве это не чудесное начало дня?

В животе урчит, и я понимаю, что проспала завтрак. Надев кроссовки, я направляюсь на кухню в поисках чего-нибудь перекусить. Не то чтобы я умела готовить, но хлопья или тосты сейчас были бы кстати.

Надеюсь, Вито будет рядом и сможет отвезти меня к отцу сегодня утром. Возможно, у них есть более точные сведения о дате его операции. Мысль о том, что ему предстоит ещё одна операция, беспокоит меня, ведь он кажется слишком слабым для этого. Он ещё не пришёл в себя после первой.

Я ощущаю запах настоящего, густого эспрессо темной обжарки и направляюсь к его аромату. Кофе — это именно то, что мне нужно, чтобы развеять туман в голове. Сегодня начинается новый день, и я должна быть разумной в своих действиях. Пока я иду к кухне, меня переполняют мысли о том, как я смогу навести порядок в своих мыслях.

— Чао, — приветствует меня Винченцо, который готовит кофе на плите традиционным итальянским способом, как это делает мой отец. — Хочешь кофе? — Спрашивает он меня. Я соглашаюсь, хотя не уверена, что хочу именно то, что он предлагает. Этот человек всегда был двуличным и хитрым.

— Да, пожалуйста, — отвечаю я, оглядываясь по сторонам, чтобы увидеть, кто ещё здесь есть. — Где Вито? — Спрашиваю я его, хотя не видела и не слышала его с тех пор, как он ушёл прошлой ночью. Старик дрожащей рукой протягивает мне чашку эспрессо. Винченцо намного старше моего отца, он один из тех, кого мы называем "оригиналами" в нашем доме. Его седые, почти белые волосы собраны в пучок, а вместо галстука на шее повязан платок. Я уверена, что у него в кармане также есть носовой платок.