Книга После развода. В его плену, страница 115 – Мария Устинова

— А вы сами не видите?

Я боюсь туда посмотреть.

Врач наклоняется ко мне, лицо расплывается от слез.

Она снова улыбается, но уже спокойнее.

— Не волнуйтесь, все хорошо, Инга Сергеевна. У вас здоровая беременность. Похоже двенадцать-тринадцать недель. Поздравляю.

— Не может быть, — выдыхаю я. — Нет, вы ошибаетесь, у меня были…

Я еще что-то бормочу, не слушая ее.

Мне нужна хотя бы секунда, чтобы снова начать дышать.

Нужен Влад рядом.

Нужно не провалиться во второй обморок.

Я плачу, глядя в потолок, и не верю.

Павел делает еще один мучительный вдох через маску, и на секунду закрывает глаза.

— Сережа, — негромко зовет он.

Подходит охранник:

— Да, Павел Николаевич?

— Сережа, найдите Влада и Луку. Пусть немедленно едут ко мне. Оба.

Влад Диканов

— Руки за голову, — цедит незнакомый мужской голос, на затылок давит ствол. — Давай, на колени. Я знаю, что у тебя пушка.

Пушка в кобуре, да.

А на затылке — холод.

Он не дотянется. Не успеет. Скрепя сердце, Влад медленно сплетает на затылке пальцы и опускается на холодный асфальт.

От близости пули в стволе шея покрывается мурашками. Даже дышать трудно, сука.

Эта тварь — его охранник.

Уверен.

Влад смотрит, как в горящих окнах мелькает силуэт.

Координатор убийства сваливает и сваливает быстро, пока его держат на мушке.

— Я тебе заплачу, — тихо произносит Влад. — Ты станешь богатым человеком.

— Заткнись и не двигайся. Я заберу пушку.

Если координатор убийства из Дубая, то и тот, кто его страхует — тоже.

Им будет не страшно его кончить.

Прямо сейчас — за то, что на них вышел. Нужно было Артема с собой взять… Да что теперь.

Тип наклоняется.

Его окатывает чужим тяжелым парфюмом. Шанс только один: когда тот вытащит оружие. Сейчас внимание сосредоточено на нем, но когда его разоружат, то внимание будет на пистолете.

Можно рискнуть уйти с линии огня, перехватить руку…

— Ого, — чужая ладонь ныряет под пиджак и вытаскивает оружие. — Хороший ствол.

Влад закрывает глаза.

Или сейчас или он труп.

В горле пересыхает.

Мышцы напружиниваются. Говорят, жизнь проносится перед глазами перед смертью, а у него в такие моменты. И не жизнь, а ошибки. Как поехал один. Как все-таки взялся за убийство Дениса, как отсидел за него… Зря. Все зря.

И дом Дикановых вспомнил.

Даже мать.

Только последним в череде картинок мелькает лицо Инги. Ее полуприкрытые, затуманенные страстью глаза и влажные губы. Темные волосы на подушке.

Как в тот момент она была прекрасна.

Колени напрягаются.

Ствол смещается на пару сантиметров от затылка, и Влад перехватывает руку. Он не думает. Полу развернувшись, оказывается лицом к лицу к напавшему и видит в его глазах страх.

Не ожидал, падла.

Не ожидал, что рискнет врукопашную!

Влад чувствует, как звереет.

Это похоже на стену из гнева и ненависти. Желание крушить все живое, ломать кости, уничтожить. Раньше не было.

Пришло после нее.

Мог бы зубами глотку перегрызть.

Он берет руку на излом. Выкладывается на сверхусилие, хотя плечо еще не окрепло. Давит с такой мощью, что кажется его рука трещит тоже, когда ломается кость противника.

Пушкой больше не воспользуется.

Влад бьет ногой в живот.

Но тот отбивает.

Опытный боец.

Быстро приходит в себя даже с переломом запястья. Бьет в лицо, и Влад от неожиданности пропускает удар. Как тараном врезал. У него нет времени, чтобы встряхнуться.