Книга После развода. В его плену, страница 170 – Мария Устинова

Но больнее всего, что я так и не узнала, кто отец ребенка.

Кладу руку на живот.

Павел должен был сегодня нам сказать.

Виктория Диканова наверняка уже знает ответ. Думаю, ей все рассказали обо мне.

Но я этот ответ — не узнаю.

Не сейчас.

Может быть, никогда.

Но у меня нет выбора. Как и всем женщинам в семье Дикановых мне придется с этим смириться.

— Инга!

Глеб находит меня, когда я почти этого не жду.

— Идем в машину!

Выхожу — тачка уже другая.

— Садись!

На заднем сиденье передает пакет с вещами. Не новыми — это мои вещи.

— Ты был дома?

— Пришлось. Забрал деньги. Поменял машину, чтобы не отследили, так надежнее. Извини, что долго.

Я ждала несколько часов. Без связи, гоняя страшные мысли в голове. Уже думала, что меня быстрее найдут люди Влада, чем Глеб вернется.

— А письмо?

— Передал человеку Дика, все нормально. Сказал, что ты в больнице и пока не можешь говорить. У нас будет небольшая фора. Я нашел тебе паспорт.

Он обнаруживается под вещами.

— Откуда?

Удивленно открываю — на меня смотрит незнакомая девица лет двадцати. Вид потасканный и вульгарный. Темноволосая, но не особо похожа на меня. Нина Грачева.

— Это паспорт стриптизерши, взял в клубе. Свети только в крайних случаях. Хозяйка его восстановит. Но в больнице должны по нему принять, квартиру снимешь и билет продадут.

— Спасибо, — выдыхаю я.

Не знаю, как бы я справилась без паспорта.

Переодеваюсь, стараясь не думать, что Глеб может смотреть в зеркало заднего вида. Это так напоминает тот страшный вечер, когда он привез меня в клуб, давая наставления, как себя вести и ни в коем случае не попадаться Дикановым.

Он был прав.

Но я попалась.

А теперь спасает меня.

Есть в этом какая-то справедливость.

Переодеваюсь, проверяю содержимое сумки: из прошлой жизни не взяла почти ничего. Даже телефон оставлю.

До сих пор не верю, что делаю это.

Что мы уже едем по улицам прочь от прошлого. В сердце — тоска и боль по Владу. Но еще сильнее пьянящее чувство свободы. Я сама смогу выбирать себе жизнь.

— Ближайший вокзал. Не выбирай, Глеб, — я боюсь передумать. — Любой.

Любое направление. Любой город. Я хочу исчезнуть, чтобы прошлое меня не догнало.

Боюсь, что произошедшее непоправимо сломало во мне опору. Иногда птица остается в клетке, даже если дверца открыта. Крыло срослось, но в себя она больше не верит.

И я боюсь, так боюсь, что со мной произошло именно это. Что остановлюсь в последний момент. Предпочту жаться и прятаться в его квартире, лишь бы не встречаться со страхами. Я не знаю, что со мной будет дальше.

Глеб тормозит рядом с вокзалом:

— Не передумала? Ты еще можешь остаться, никто о нашем плане не узнает.

— Не передумала, — выдыхаю я, единственное, о чем жалею, что уезжаю, не успев узнать, кто будет отцом. — Глеб, у меня к тебе просьба. Последняя. Очень важная.

— Какая?

Собираюсь с силами, чтобы объяснить.

Это трудно.

Не так, как раньше.

Оказывается, я могу смотреть в прошлое без боли. Лука на окровавленном снегу меня исцелил. Оказывается, можно заглянуть в лицо зверю и не испугаться.

— Я беременна от кого-то из братьев Дикановых, — тихо признаюсь. — От Влада или Луки. Они сделали тест, он был у Павла. Ты можешь узнать результаты?

Он смотрит на меня, как на ненормальную, которая ступила на минное поле.

Но я спокойно выдерживаю взгляд.

— Я узнаю, — Глеб кивает. — Обещаю. Не звони мне ни в коем случае. Связь по электронной почте. Не называй имен, городов, я не должен ничего о тебе знать, представляйся Ниной.

Глеб пишет адрес электронной почты на клочке бумаги. Отдает вместе с деньгами.

— Не пиши со старых аккаунтов. Не пользуйся соцсетями. Все с чистого листа. Напишешь мне, когда устроишься и просто жди. Я пришлю результат. Может, не скоро, но пришлю.

Я понимаю, что сначала ему придется ответить перед братвой за мой побег.

Но если он будет убедителен, то сможет отмазаться.

У меня будет друг.

— Спасибо. Я очень тебе благодарна.

— Это моя вина, Инга. Все, что с тобой произошло от начала до конца. Я должен был тебе помочь. Не везти в тот сраный клуб. Прости меня.

— Глеб… Я ни за что тебя не виню и зла не желаю. Скажи им, что я тебя обманула. Сказала, что остаюсь в больнице, послала за вещами, а сама сбежала… Береги себя.

Целую его в щеку и выбираюсь из машины под холодный ветер. Зябко. Но так легко дышится.

Так свободно!

Иду к вокзалу, кутаясь в пальто.

Но думаю о нем.

О тех нескольких строчках, что написала от сердца.

«Ты очень хороший человек, Влад. Прости и спасибо за все. Я не хочу такой любви. Не возвращай нас».

Конец первой части.