Онлайн книга «После развода. В его плену»
|
Словно… Словно ждет, когда все закончится и он сможет подойти. Что ему нужно? Кроме того, что он писал: просил ответить, ему нужны мои слова? Признательности за то, что убил друзей-насильников или благодарности? Я не знаю, что бродит в его голове, какое сумасшествие. Или сам хочет что-то сказать? Извиниться? Когда все подходят к изголовью могилы, на месте остаемся только мы. Я — потому что чувствую себя чужой Не Дикановой. Лука… Не знаю. Он дергается, только подойти хочет не к отцу — ко мне. Между нами сразу встает охрана. Он останавливается и все равно смотрит. От взгляда бегут мурашки. Я рассматриваю снег под ногами, чтобы случайно не встретиться с ним глазами. Что ты так хочешь сказать? Наше молчаливое противостояние замечают. Влад придвигается ближе. Ощущаю руку на талии. Карина цепляется за своего Луку. А между нами так и вьется, борется все невысказанное и непрожитое. Все, что он сделал со мной… Это видят все. — Дети, — зовет Павел. — Дети, подойдите ко мне. Момент примирения? Так тихо, что становится слышен шелест падающего снега. Оба не двигаются. Ощущаю, как напрягается рука Влада. Лука поворачивается к отцу первым, собираясь подойти, когда в леденящей тишине кладбища раздается выстрел. Приглушенный, но мощный. С криками вороны срываются с веток. Вздрагиваю, прижимаясь к Владу. Павел вдруг падает. Удар пули такой мощный, что старика отбрасывает назад, он ударяется о памятник, и падает на колени. Крови столько, что она запачкала мрамор и снег вокруг, как рассыпавшиеся ягоды рябины. Красное на белом. Я смотрю, как Павел открывает рот и пытается вдохнуть. Стекленеющими глазами ищет нас, но уже не может говорить — просто машет рукой. Истошно кричит Карина. Охрана пригибается, глазами шаря по сторонам. Телохранители закрывают Павла спинами, но я вижу, что ему конец. И он тоже это понимает. Слишком стар, чтобы пережить такой выстрел. — Снайпер! — орет охранник и целится в направлении стрельбы, словно видит кого-то за кладбищенской оградой. Вряд ли. Слишком хаотичные движения и попытки найти цель. Влад пригибается, увлекая меня вниз. Я опускаюсь, ударяясь коленями о край плиты. Упираюсь ладонями в землю и холод снега приводит в себя. Отсюда наблюдаю за хаосом. В висках стучит пульс. Я вижу, что с той стороны могилы Карина падает в обморок. Лука ловит ее и опускает на землю, чтобы подбежать к отцу. Мать шатается, держась за голову, но тоже делает несколько шагов в ту сторону — то ли к мужу, то ли к сыну. — Отец! На нас никто не смотрит. Мы с Владом переглядываемся. «Что теперь будет?» — шепчу одними губами, зарываясь пальцами в холодный снег. Пальцы немеют. Что теперь будет, если Павел умрет⁈ И я вижу, что Владу приходит та же мысль. Он вырывает мою сумку, чтобы достать пистолет. Бросает ее на снег и поднимается, раскатываются мои вещи: платок, помада… — Лука! Влад сближается с братом, который стоит спиной. Пушку держит у бедра, еще незаметно. Все сосредоточены на Павле: на агонизирующем теле в кругу охраны и семьи. Никто не смотрит, как Влад, оскалившись, приближается к брату, кроме меня. Я знала, что так будет. Ждала с момента, как он спрятал пистолет в моих вещах. Закрываю уши ладонями, чтобы не слышать выстрелов. Не могу не смотреть. И истошно ору, не справляясь с эмоциями. Меня просто разрывает от ненависти, страха и боли. |