Книга После развода. В его плену, страница 54 – Мария Устинова

— Ты кто? — мрачно бросает Дик.

— Ее продюсер. У нее завтра запись. С ней все в порядке? Я не могу дозвониться с вечера.

Он молча сбрасывает звонок, смотрит входящие.

Трезвонит с шести.

Ее начали искать.

Как будет выкручиваться Сабуров, объясняя, куда пропала жена, его проблемы.

Но все равно плохо.

Очень.

Он вдруг замечает, что Инга не спит.

Сидит на кровати.

— Кто звонил? — тихо спрашивает она.

Он хочет подойти, но весь в крови.

Она сама оборачивается.

— Твой продюсер. Ищет тебя, — Дик замечает какой она стала бледной, как заострились черты. Странный голодный взгляд, как у потерявшегося щенка, который ждет спасения. — А ты кого ждала? Мужа?

Она молчит.

Зря он так резко.

Она этого не заслуживает. Дик отворачивается. На ней все еще белое платье, но макияж размазался.

Голодный взгляд говорит, что она все еще ждет спасения.

Что кто-то придет и заберет отсюда.

Спасет от него.

У него вздрагивает подбородок, но Дик молча выходит из спальни.

Умывается, моет руки и возвращается к Инге с охапкой бинтов.

— Эй, — садится на кровать. — Надо поговорить.

Она смотрит не моргая.

В темноте влажно мерцают глаза.

Как жаль, что ее не расспросишь. Она была там и знает всех, но как раз эта боль в глазах Инги и не дает расспрашивать.

Сильнее всего его бесит и разрушает бессилие.

Что так и не ответил брату.

Как выяснилось, мало уйти из семьи.

Они заслуживают мести.

В первые дни он попытался выяснить подробности, но она орала и закрывалась руками.

Пусть лучше молчит и смотрит.

Хотя сейчас он бы отдал многое, чтобы узнать имена всех, кто ее насиловал с подачи брата…

Спартак тоже знает. Нужно дождаться, пока очнется.

— Ты сказала, тебя никто искать не будет, — он начинает обматывать разбитые костяшки на левой руке. — Оказывается, тебя ждут завтра в студии.

У нее становится такой больной вид, словно вот-вот заплачет.

Дик осекается.

— Тебе нужно приходить в себя и начать выходить в люди. Иначе будут искать, подадут в розыск. Это хорошо, чтобы навредить Сабурову, но плохо для тебя. Понимаешь?

Она кивает.

— Лучше не доводить до такого. Завтра позвонишь ему, скажешь, что заболела и тебя не будет. Но ты должна оставаться на связи со знакомыми.

— И что же я им скажу? — бесцветно шелестит голос.

Дик долго молчит.

— Правду. Что Сабуров тебя бросил. Теперь ты живешь со мной, Владом Дикановым.

Она опускает глаза.

Почему-то именно сейчас чувство несправедливости режет, как нож.

Почему она так смотрит⁈

Словно от него нужно спасать!

Дик выдыхает и отворачивается.

— Откуда кровь?

Она неосознанно все это время смотрела на разбитые руки.

— За мной прислали, — неохотно бормочет он, возвращаясь к бинтованию. — Пришлось объяснить семье, что дороги разошлись.

Еще несколько секунд она смотрит, как он пытается бинтовать правую руку.

Потом сама берет бинт.

Он отдает с нескрываемым облегчением. Может, это первый шаг к нему. Знак, что она принимает — его, ситуацию, все, что случилось.

Инга вроде как двигается, говорит, думает, но все равно заторможенная.

Возможно, навсегда такой останется.

Но хотя бы прикасается по доброй воле.

И это лучше, чем вопли, как в первые дни.

Она отойдет.

Точно.

— Я не смогу…

— Что — не сможешь?

Она сосредоточенно, пусть и медленно бинтует ладонь. У нее прохладные пальцы. Почти невесомые прикосновения.