Книга После развода. В его плену, страница 70 – Мария Устинова

Он шагает вперед и закрывает от меня мотоциклиста.

Несколько секунд вижу широкую спину, а затем раздается выстрел и мне в лицо вылетают брызги крови.

Сзади визжат.

А я словно отупела. Бессмысленно стою, трогаю кровь на щеке, затем смотрю на странные красные отпечатки на пальцах.

Переживаю свою не случившуюся смерть.

Это была моя пуля.

А затем до меня доходит, что это кровь Дика: в тот момент, когда он падает.

— Влад! — ору я.

Из клуба выбегают его люди.

Мотоциклист газует, но мое внимание только его.

Я падаю на колени, трогая лицо.

На рубашке спереди расплывается красное пятно с неровными краями.

Прикладываю ладонь к ране, ощущая толчок — сердце бьется.

— Влад!

Он еще в сознании.

Только не видит меня, глаза помутнели и вот-вот начнут стекленеть.

От асфальта идет холод.

Такой же холод разливается по моему телу. Меня трясет в истерике. Это чувство похоже на пережитый ужас в доме Дикановых.

Только не он…

Не сейчас!

— Влад! — ору в голос, отчаянно и надсадно, когда понимаю, что через минуту могу его потерять, и меня не успокаивают сирены вдалеке.

Ору, как ненормальная, не понимая, что со мной.

В голос выплескиваю весь звериный ужас. Нас снимают зеваки, а мне плевать. Я ползаю на коленях, реву, ору и задыхаюсь, потому что стальные холодные когти лезут под ребра, чтобы вырвать мне сердце.

— Инга! — Спартак хватает меня под руки, поднимая. — Скорая приехала, отойди!

— Костя, убери ее!

Меня оттягивают от Дика. А истерика только набирает обороты, когда я вижу, как тело мужа на асфальте накрывают.

Кричу и тяну руки.

Спартак оттаскивает меня за плечи под прикрытие тени козырька и буквально швыряет в руки брата.

— Держи ее!

Я дышу, как на дистанции — тяжело, надсадно.

Пытаюсь за спинами рассмотреть хоть что-то.

С головой укрыли или нет.

— Отпусти, — задыхаюсь я.

Заливая асфальт вспышками, на парковку заезжает скорая помощь.

— Отпусти меня, — реву я. — Я поеду с ним! С ним!

И плевать, куда его забирают: в госпиталь или морг, все равно с ним.

В толпе зевак в стороне замечаю девицу, с которой он был в привате.

Перепуганная… но не расстроенная.

Вся зареванная, с потекшим макияжем и испачканным кровью лицом, смотрю на нее, как волчица.

Почему-то это цепляет.

Она увела его из-за свадебного стола — наверное, гордится собой, раз сразу после свадьбы ее трахнул такой мужик. Считает себя неотразимой. А теперь стоит в толпе, и ей уже ничего не нужно…

Потому что такой мужик — это проблемы, а не только деньги и классный секс.

Она замечает мой взгляд.

Отворачивается и уходит.

А это почему-то помогает успокоиться. Я еще часто дышу — на грани обморока. Но уже не ору и не пытаюсь вырваться.

Артем меня отпускает.

Не чуя под собой ног, иду к Дику, расталкивая дрожащими руками толпу.

Над ним склонились медики.

— Я его жена!

Они торопятся, собираются забирать.

Это хороший знак — с умершим торопиться не будут.

И голова не накрыта.

— Я еду с ним! — кричу, понимая, что другого варианта для меня просто не существует.

Немного расслабиться получается только в приемном покое.

Просто потому, что быть в напряжении слишком долго невозможно.

После истерики чувствую себя разбитой. Сижу, нахохлившись, в неудобном пластиковом кресле, оттирая кровь влажными салфетками.

Влада забрали.