Книга Только твоя, страница 62 – Виктория Королёва

— Какого хера вы творите, — ревёт раненным зверем Давид.

Глухой удар в живот и один из людей в камуфляже присаживается на корточки.

— Поговори мне тут ещё у*бок.

— Пошёл ты.

Ещё удар и глухой стон. Оксана испуганно вскрикивает, мужчины не комментируют, не просят замолчать, они спокойны, словно в своём праве. Я же стараюсь не привлекать к себе внимание, внутри срабатывает какая-то защита. Мне кажется, если у меня сейчас вспыхнет истерика, никто не будет со мной церемониться, а этого я боюсь больше всего.

— Тут женщины, не надо пугать их ещё больше. Парни, угомонитесь, — слышится из коридора, а потом мы видим обладателя этого голоса.

Он входит вальяжно, рассекая пространство как акула во время охоты. Не высокий, точно с лишними килограммами и уже начинающий лысеть, полностью отталкивающая внешность и профессия видимо тоже. В дорогом костюме это определяю сразу, потому что я вижу бренд. А ещё то, что он опасный хищник, гораздо опаснее акулы.

Удовлетворённо обводит взглядом присутствующих, кого-то из ОМОНа одобрительно похлопывает по плечу. И конечно же от этого человека не укрывается ничего! Мой шок, слёзы на глазах Оксаны, стонущего сквозь зубы, Давид и удерживаемого на коленях Фархада. Мужчины как по команде опускают оружие, а мужчина явно в каком-то чине неприятно скалится. Он тут главный. Липкий взгляд на пару секунд приклеивается к моему лицу, потом он хмыкает. Чувствую, что меня грязью обдали. А ещё я впервые чувствую незащищенность и это пугает больше той картины что сейчас перед глазами.

— Не ожидал вас увидеть в собственном доме, господин Морозов, — звучит не без издёвки.

Судорожно думаю, где Арман, неужели еще тоже захватили?

— Да ну прекрати, дорогой мой, я как ангел, появляюсь, когда не ждут и уже не верят.

Разговаривают спокойно, я бы сказала даже мило, но градус «встречи» изначально кипяток.

— Чем обязаны такому высокопоставленному гостю?

Скалится, обдавая безумным взглядом полного огня и превосходства. У меня мурашки по коже.

Наклоняется к Фархаду и выплевывает ему в лицо.

— Ты думал тебе кто-то простит Бурового?

Фархад лишь улыбнулся. В эту секунду я сжимаюсь, потому что думаю, что его сейчас ударят как Давида, но этого, к счастью, не происходит.

— Тебе ли не знать, что мы тут ни при чём.

— Это МЫ посмотрим. — и уже не Фархаду. — Пакуйте их парни.

Это арест. Аллах… за что мы тебя так прогневили⁈

Сглатываю вязкую слюну и поднимаюсь следом, как только последний мужчина покидает столовую. Я не знаю, что делать, мне страшно, но и остаться сидеть я не могу. Оксана поднимается следом, мы встречаемся взглядами и не сговариваясь берёмся за руки. Хватаемся друг за друга как за последний оплот. В её глазах бездна отчаяния, она словно умирает, сжимаю ладонь крепче. Поддержка без слов.

В гостиной пока Фархаду надевают наручники, а Давида выпихивают следом за Шухратом и Арманом на улицу, муж разворачивается вполоборота и на нашем языке говорит.

— Мой телефон, код её год рождения, позвони адвокату, из дома ни ногой, никому не доверяй.

— Эй! Разговоры прекратили.

Омоновец оглядывается на нас и выводит мужа положив руку на плечо контролируя и подталкивая. Хлопок двери отрезвляет всего на пару секунд, а потом снова затапливает ощущение уязвимости и отчаяния.