Книга Кровь и Белые хризантемы, страница 19 – Ольга ХЕ

На второй день шепот стал громче. По Академии поползли слухи. «Он кинулся на нее, а она одним прикосновением усыпила его». «Говорят, она вампирша и питается силой других». «Нет, это древняя манияпуляция, запрещенная еще во времена Раскола». Вайолет ловила на себе взгляды: испуганные, враждебные, любопытные. Даже магистры, встречаясь с ней взглядом, отводили глаза чуть быстрее, чем обычно. Мир «Алой Розы» выстроил вокруг нее невидимую, но прочную стену отчуждения.

Она посетила лекцию по Истории Кровных Линий. Магистр Элвис, тот самый, что водил экскурсию в архив, вещал о структуре Совета Магистров.

— Совет — это семь старших магистров, представляющих семь сильнейших Домов-основателей, — его голос, монотонный и спокойный, был глотком нормальности. — Они вершат суд, заключают союзы, объявляют войны и утверждают брачные контракты. Их власть зиждется не только на силе крови, но и на мудрости, на глубоком понимании баланса, который удерживает наше общество от хаоса. Брачный контракт — это не просто союз двух людей. Это слияние кровей, укрепление рода, а иногда… — он вздохнул, — инструмент контроля. Политический акт, где чувства — роскошь, которую никто не может себе позволить.

Вайолет слушала, и ледяная тяжесть опускалась ей на сердце. Она все больше понимала, в каком мире живет. Мире, где все — от вспышки крови на кристалле до брака — было частью большой, безжалостной игры.

На третий день к ней подошел Мастер Элиас, библиотекарь. Он молча протянул ей маленький, тусклый кристалл на серебряной цепочке.

— Для щита, дитя мое, — прошептал он. — Чтобы чужие эмоции не сожгли тебя изнутри. Носи его на груди. Учись отгораживаться. Тебе это понадобится.

Она с благодарностью взяла амулет. Первый знак доброты за эти дни. Возможно, последний.

Именно поэтому, когда к ней после занятий подошел сухой, молчаливый слуга в ливрее с гербом дома Грифонов и без единого слова вручил свернутый в трубочку пергамент с сургучной печатью, у нее похолодело внутри.

Приглашение. Вернее, приказ. Явиться в кабинет главы Совета Магистров, лорда Кассиана, немедленно.

Сердце ее бешено заколотилось. Всё. Пришло время расплаты. Возможно, ее обвинят в применении запретной магии, в колдовстве над наследником. Ее род и так висит на волоске, а это… это будет концом.

Дорога до административного крыла казалась путем на эшафот. Богатые ковры, гобелены с изображением побед великих домов, сияющие доспехи предков в нишах — все это давило на нее, напоминая о ее ничтожном месте в этой иерархии.

Кабинет лорда Кассиана был воплощением власти. Помещение было огромным, с высокими стрельчатыми окнами из цветного стекла, сквозь которые свет падал на пол из полированного черного мрамора. Воздух был густым от запаха старого пергамента, дорогого дерева и ладана. За гигантским столом из черного дерева, заваленным свитками и картами, сидел сам лорд Кассиан. Его седые волосы и острые черты лица казались высеченными из granite. Он был воплощением холодной, безликой власти Совета.

По правую руку от него, словно грозовая туча, стоял лорд Маркус Грифон. Высокий, могучего телосложения, с проседью в черных как смоль волосах и знакомыми золотистыми глазами, в которых читалась расчетливость и воля. Его взгляд, тяжелый и оценивающий, скользнул по Вайолет, словно он определял ее стоимость.