Книга Кровь и Белые хризантемы, страница 21 – Ольга ХЕ

— Я не животное, чтобы меня усмирять! — взревел Лео.

— Ты — наследник! — огрызнулся отец. — И твой долг — обеспечить продолжение нашей линии, не позволив чудовищу внутри тебя уничтожить всё! Этот контракт — единственная причина, по которой Совет до сих пор терпит твое существование! Благодари нас, что мы нашли для тебя лекарство, а не ошейник!

Лео задышал тяжело, его взгляд перебегал с отца на Кассиана, на бледное лицо дяди Вайолет и, наконец, на нее саму. В его глазах читалась не просто злость. Была настоящая, глубинная ненависть. К ним. К ней. К самому себе.

Лорд Кассиан поднял руку, призывая к тишине.

— Решение принято. Обсуждение окончено. Лорд Олег? — он повернулся к дяде Вайолет.

Тот вздрогнул, словно его ужалили, и засеменил вперед, вытаскивая из-за пазухи свернутый документ.

— Да-да, конечно, ваша милость. Я… мы… дом Орхидей безмерно благодарен за такую честь… — он запинался, не поднимая глаз. — Контракт… все условия… мы согласны. Полностью согласны.

Он говорил так, будто продавал последнюю семейную реликвию за горсть медяков. Что, скорее всего, так и было.

Все взгляды обратились на Вайолет. Лео смотрел на нее, словно ожидая, что она начнет умолять, плакать, протестовать. Так же, как он.

Она подняла на него глаза. Видела его гнев, его боль, его отвращение. Видела холодную расчетливость старших лордов. Видела подобострастие и страх своего дяди.

И поняла, что у нее нет выбора. Никогда и не было.

Ее род был на грани исчезновения. Этот брак… эта «сделка»… была единственным шансом на выживание для дома Орхидей. Ее долгом было согласиться. Всегда именно этим и заканчивалось любое ее сопротивление — кротким принятием.

Она опустила глаза на свои руки, сжатые на коленях. Голос ее прозвучал тихо, но четко в гробовой тишине кабинета.

— Я понимаю. Дом Орхидей принимает волю Совета и условия контракта.

По комнате прошел вздох. Лорд Кассиан кивнул, удовлетворенно. Лорд Маркус хмыкнул. Дядя вытер платком лоб.

А Лео… Лео просто смотрел на нее. Ярость в его глазах сменилась на мгновение каким-то другим, еще более жутким чувством — леденящим презрением. Он ожидал борьбы. А получил покорность. И это, казалось, злило его еще больше.

Он резко развернулся и, не сказав больше ни слова, вышел из кабинета, громко хлопнув дверью.

Вайолет сидела, не двигаясь. Холодное спокойствие, опустившееся на нее, было страшнее любой паники. Ее будущее было предрешено. Она будет лекарством. Разменной монетой. Принадлежностью.

Орудием для усмирения зверя в том, кто ненавидел ее уже сейчас, едва ее узнав.

Лорд Кассиан кивнул, дело было сделано. Лорд Маркус Грифон, не удостоив Вайолет больше ни взглядом, развернулся и вышел следом за сыном, его плащ развевался за ним like a storm cloud. Атмосфера в кабинете сразу сменилась с напряженной на просто неловкую.

Дядя Олег подскочил к Вайолет, хватая ее за локоть. Его пальцы были холодными и влажными.

— Ну, пойдем, пойдем, — зашептал он торопливо, стараясь быстрее вытащить ее из кабинета могущественных лордов. — Не задерживай лордов… Все решилось. Все прекрасно. Ты молодец.

Он тараторил, не глядя на нее, его глаза бегали по комнате, словно он боялся, что они передумают. Он вытащил ее в коридор, и тяжелая дубовая дверь закрылась за ними с глухим, окончательным стуком.