Книга Кровь и Белые хризантемы, страница 23 – Ольга ХЕ

— Ты не войдешь в мой мир, — продолжал он, и в его голосе послышалась та самая, дикая боль, что сквозила в его приступе. — Ты не получишь ни капли моей силы, ни капли моего положения. Ты будешь сидеть в своей комнатке и выполнять свою работу, когда у меня будут приступы. И это всё.

Лео отпустил ее рот, но не отпустил запястье. Его взгляд упал на ее шею, на тонкую серебряную цепочку. С насмешливой гримасой он рванул ее.

— Что это? Еще один твой фокус? — Он с презрением швырнул амулет в заросли хризантем.

И тогда с Вайолет что-то случилось. Весь испуг, вся подавленность ушли, смытые внезапным, ледяным и абсолютно ясным гневом. Она не дернулась, не попыталась вырваться. Она просто замерла, и вся ее фигура выразила не страх, а безграничное, уничтожающее презрение.

— Ты закончил? — ее голос прозвучал тихо, но с такой ледяной вежливостью, что Лео на мгновение остолбенел. Он ожидал слез, мольбы, испуга. Но не этого.

— Что? — вырвалось у него, его собственная ярость на миг споткнулась о ее неожиданную реакцию.

— Я спросила, закончил ли ты свой жалкий спектакль? — она повторила, и каждое слово было отточенным лезвием. Ее глаза, широко раскрытые от страха секунду назад, теперь сузились и смотрели на него с такой уничижительной оценкой, что ему захотелось отступить. — Ты тащишь меня сюда, чтобы надуть щеки и изобразить грозного хищника? Это всё? Твоя знаменитая ярость свелась к тому, чтобы отнимать у девушек украшения?

Она сделала крошечный шаг вперед, и теперь уже он, ошеломленный, непроизвольно отступил к стене.

— Ты так боишься меня? Настолько, что должен вот так, тайком, пытаться запугать? Это смешно, Лео Грифон. По-настоящему жалко и смешно.

— Я не боюсь тебя! — вырвался у него яростный рык, но он прозвучал слабо, почти по-детски на фоне ее ледяной тишины.

— О, нет? — ее губы тронула едва заметная, холодная улыбка. — Тогда зачем все это? Зачем эти угрозы? Если я так никчемна, как ты говоришь, просто игнорируй меня. Пройди мимо. Но ты не можешь, не так ли? Потому что в глубине души ты знаешь. Знаешь правду.

Она выдержала паузу, давая словам вонзиться в него, как нож.

— Твой отец, Совет… они могли бы найти другой способ. Артефакт, другого мага, секретные подавители. Но они выбрали меня. Потому что только я могу сделать то, что делаю. И ты знаешь это. Ты чувствовал это на себе.

Она наклонилась и, не сводя с него холодного взгляда, подняла с земли сорванную им цепочку. Она держала ее перед его лицом, как будто демонстрируя трофей.

— Мир не вертится вокруг твоего самолюбия, наследник. Ты мне не нужен. Твоя сила, твой титул, твоя ярость — мне всё это глубоко безразлично. Я была бы счастлива никогда больше не видеть тебя. — Она намеренно медленно надела цепочку обратно на шею. — Но тебе… тебе я жизненно необходима. Без меня ты — угроза для всех, включая себя. Без меня твой отец и Совет, возможно, решат, что ошейник — действительно лучшее решение. Так кто из нас здесь на самом деле в зависимом положении?

Лео стоял, абсолютно парализованный. Его ярость испарилась, оставив после себя шок и полную, оглушительную потерю ориентации. Никто. Никто и никогда не говорил с ним так. Не смотрел на него с таким чистым, незамутненным презрением. Он был готов к страху, к ненависти, к борьбе. Но не к этому леденящему равнодушию. Не к тому, чтобы быть разобранным по косточкам и выставленным на посмешище.