Книга Дом трех сердец, страница 16 – Ольга ХЕ

Я поднимаю взгляд — и мир сужается до точки.

Удар. Не метафора. Реальный, телесный: гул в ушах, как при резком выходе из гиперпрыжка, когда на долю секунды организм «не совпадает» с кораблём. Жар под кожей разгорается полосой от горла к ключицам, по рукам до кончиков пальцев и вниз, к солнечному сплетению. Воздух густеет. Я рефлекторно прижимаю язык к нёбу, чтобы не сглотнуть слишком шумно. И в этом шуме крови — отчётливое чувство узнавания. Не мозгом. Глубже. Будто мои клетки — та самая древняя часть — уже знали этот вектор, этот голос, эту… частоту.

Он тоже замирает. На толщину вдоха. На шаг короче, чем надо. Плечи едва-едва, незаметно для непосвящённых, напрягаются. Затем всё снова становится идеальным: он занимает место напротив, чуть по диагонали, так, чтобы видеть и меня, и Илью. Двое его офицеров остаются у стены — тени в чёрном, один с планшетом.

— Маршал ибн Сарим, — Илья поднимается, голос встаёт на рельсы протокола. — Капитан Федерации Илья Руднев. Благодарю за содействие в операции.

— Капитан, — откликается он. Голос — тот самый. Чистый металл, в котором нет лишних обертонов, только резонанс. — Взаимодействие было взаимовыгодным. Прошу.

Мы садимся. Я поправляю ладонью край плаща, чтобы не трогать повязку. Под столом — прохлада металла. Через матовую кромку вижу его руки. Крупные, сухие, под кожей — жилы, как тонкие тросы. Кулаки сжаты. Костяшки белеют.

— Мисс Руднева, — он поворачивает ко мне взгляд. И на секунду меня снова обдаёт жаром — приходится сосредоточиться на словах, чтобы не утонуть в ощущении. — По предварительным данным, вы организовали оборону сектора и обеспечили выход группы гражданских к грузовому шлюзу номер три. Подтверждаете?

— Подтверждаю, — горло сухое, я делаю маленький глоток. Пальцы не дрожат. Хорошо. — Четырнадцать человек. Двое раненых средней тяжести. Один погиб в лестничном пролёте.

— Сколько было прямых столкновений с вооружённым противником? — режет лишнее лезвием.

— Три, — отвечаю. — Пять нейтрализованных. Двоих сняли ваши люди — к нам на лестничной площадке подключилась группа в чёрной форме. Оружие у пиратов разномастное, в основном плазма. Броня — гражданские пластины, поверх — набранный хлам. Двигались тройками-четвёрками, с ручными резаками. Вскрывали переборки там, где было мягче, не по схемам.

На его лице — ни складки. Только внимание. Офицер с планшетом фиксирует, почти не моргая.

— Маршрут, — продолжает. — От вашей «Крепости» к шлюзу. Узкие места, вероятные точки засад.

Я выдыхаю и начинаю чертить словами: от лаунжа через второй технический коридор, правый поворот, слепой «карман» у аварийной ниши, лестничный пролёт С-4 вниз, длинный прямой участок, ведущий к грузовой галерее. На повороте перед С-4 видела отпечатки подошв на пыли — они там стояли недавно. Отмечаю это вслух. Не приукрашиваю — просто даю факты.

— Контроль противника за камерой? — коротко.

— Видела два переносных шарика-наблюдателя, питались от короткого импульса, запись — фрагментарная. Похоже, не доверяли. Ставили на шум и страх.

Он едва заметно кивает.

— Источники информации о планах противника? — вопрос в точку.

— Технический туннель под нами, магистральный кабель связи, — отвечаю, и на секунду вспоминаю холод металла под щекой, когда слушала корабль. — Сняла решётку, легла, приложила ухо. Через корпус слышно. Командир «Псов» кричал в общеканал, что начнёт выбрасывать заложников в космос по одному в час, если не найдут техника с биодоступом к двигателю. Судя по всему, полный контроль над системами они так и не получили.