Книга Дом трех сердец, страница 86 – Ольга ХЕ

Они были идеальной системой. Рауф создавал мир, в котором можно было выдержать эту боль. Каэль давал силу, чтобы её пережить. Сайяр давал технику, чтобы с ней работать.

Часы слились в один бесконечный цикл напряжения и расслабления. Голос Инары на голограмме был спокойным фоном, она лишь изредка говорила: «Всё идёт хорошо, Алина. Сердцебиение ребёнка идеальное. Ты сильная».

Но любая сила имеет предел.

Наступил момент, когда волны перестали отступать. Они слились в один гигантский, огненный цунами. Больше не было передышек, не было возможности перевести дух. Была только всепоглощающая, первобытная сила, которая требовала всего, что у меня было, и даже больше. Моя дисциплина, моя выучка, моя воля — всё это рассыпалось в прах перед этой стихией.

Я отпустила руку Каэля и вцепилась в бортик бассейна. — Я не могу, — вырвалось из меня хриплым, сломленным шёпотом. — Сайяр… я больше не могу.

Это была не жалоба. Это была констатация факта. Мои ресурсы были исчерпаны. Солдат внутри меня докладывал о полном истощении резервов.

Сайяр не стал меня утешать. Он наклонился ниже, его голос стал стальным, голосом врача в реанимации. — Можешь. Твоё тело знает, что делать. Алина, посмотри на меня.

Я с трудом подняла голову.

— Сейчас самый важный момент, — сказал он чётко, разделяя слова. — Сейчас ты должна стать этой волной. Не плыть на ней, а стать ею.

Каэль снова вложил свою руку в мою, его хватка была почти болезненной, отрезвляющей. Он наклонился к самому моему уху, его шёпот был похож на рычание. — Ты — Воронова. Ты можешь всё. Давай, Алина. Дави.

Голос Инары прозвучал как приказ командира: — Сейчас, Алина! Давай!

И в этот момент, в этой точке абсолютного отчаяния и истощения, что-то произошло. Их голоса, их вера, их сила слились в один поток и хлынули в меня. Страх исчез. Сомнения исчезли. Осталась только чистая, яростная воля.

Я могу.

Я набрала полную грудь воздуха, откинула голову назад и закричала. Это был не крик боли. Это был боевой клич. Крик воина, идущего в последнюю, решающую атаку. Вся моя жизнь, вся моя сила, вся моя любовь к этим троим мужчинам и к существу внутри меня — всё это вложилось в один-единственный, титанический рывок.

Я могу. И я это сделала.

* * *

Мой крик не был концом. Он был началом. Он был сигналом. И моя команда, моя семья, услышала его. В этот последний, решающий момент мы стали одним организмом с одним бьющимся сердцем и одной-единственной целью.

Рауф убил свет. Комната погрузилась в почти полную темноту, остался только мягкий, пульсирующий свет из-под воды, похожий на сердцебиение планеты. Он отсёк всё, что могло отвлечь, оставив меня наедине с моим телом и моей задачей.

Каэль, мой якорь, моя скала, не отпускал мою руку. Он вливал в меня свою ярость, свою волю к жизни, свою первобытную силу. Его голос был рычанием у моего уха: «Ещё, Алина! Сломай их! Вперёд!» Он не утешал. Он вёл меня в бой.

Сайяр был моим разумом, моей тактикой. Его руки легли мне на плечи, его голос, твёрдый и спокойный, отсчитывал ритм, не давая мне утонуть в боли. «А теперь, Алина. Задержи дыхание. Толкни сюда, вниз. Используй эту волну. Не дай ей уйти. Молодец. Теперь дыши. Дыши со мной».

Я была оружием. Они были системой наведения. Синхронная работа четверых, направленная на создание одной новой жизни.