Книга Хочу тебя себе, страница 30 – Маша Малиновская

Адрес. Игнат прислал адрес, куда мне нужно приехать.

Я открываю сообщение, и сердце проваливается в пропасть.

Это та самая квартира.

Сердце колотится гулко, как по барабану. Я вытираю вспотевшие ладони о джинсы и пытаюсь дышать ровно. Перед глазами встаёт вся та роскошь его драконьего обиталища, холодная и чуждая, словно из другого мира.

Почему-то дорога кажется бесконечной, но в то же время я так не хочу оказаться в конечной точке. Не представляю, даже не хочу обдумывать свои дальнейшие действия, когда машина тормозит возле одного из самых дорогих жилкомплексов нашего города. За высоким забором, неприступный и монолитный, как крепость.

Мои ноги кажутся чужими, когда я выхожу из машины. Диспетчер из домофона открывает дверь после короткого звонка, и я вхожу внутрь.

Лифт такой же, каким я его запомнила: зеркало от пола до потолка. Оно показывает меня всю себе такой, какая я сейчас — бледная, с широко распахнутыми глазами. Лифт начинает подниматься, и это движение заставляет мой желудок сжаться.

Каждая секунда кажется вечностью.

Хочу ли я повернуть назад? Бежать? Да. Но я знаю, что не могу.

Когда двери лифта открываются, коридор встречает меня тишиной и мягким светом. Полы натерты до глянца, стены теплого песочного цвета, как в дорогих отелях. Всё слишком безупречно, слишком стерильно.

Мои шаги гулко звучат в этой тишине, пока я иду к нужной двери.

Наконец, я останавливаюсь перед дверью. Той самой. Глубоко вдыхаю, прежде чем постучать.

Не знаю, что ждёт меня там, но прекрасно осознаю, что обратно прежней я уже не выйду.

Поднимаю руку и осторожно стучу. Когда в ответ лишь тишина, с трудом подавляю желание развернуться и уйти.

Но через секунду слышу щелчок — срабатывает электронный замок на двери. Нажимаю на ручку и, закусив до боли нижнюю губу, вхожу в квартиру.

Интересно, с чего он начнёт?

Даже представлять не хочу. Отдалённо понимаю, но на практике понятия не имею, что нужно будет.

Его я замечаю сразу.

Игнат стоит на пороге одной из комнат, наверное, спальни, прислонившись плечом к косяку. Я натыкаюсь на его обнажённый торс, и внутри всё сжимается.

Несколько раз моргаю и смотрю на его лицо, стараясь игнорировать то, что он полуголый, но так тоже не легче. Его лицо, его взгляд — всё то же самое. Лёгкая полуулыбка, слишком много скрывающая, чтобы ее можно было разгадать. Тёмные глаза, которые насквозь прожигают и, кажется, видят всё, что я скрываю.

Он молча смотрит на меня. А я стою перед ним, рассматривая его.

Недавно я читала книгу, в которой главный герой прыгнул с обрыва. Автор описывал его эмоции в первые секунды полёта — дезориентация и безысходность. Вот то же самое чувствую и я сейчас. Шагнула за порог его квартиры, словно в пропасть, и сейчас лечу с осознанием, что вот-вот меня размажет в лепёшку.

— Проходи, Варя, — говорит так буднично, будто всё происходящее — обычное дело.

Его голос возвращает меня в реальность. Я киваю, даже не осознавая этого, и делаю несколько шагов вперед. Каждый из них отзывается тяжестью в груди. Дверь за спиной с тихим щелчком закрывается, и я вздрагиваю, как от удара.

Касьянов просто стоит и наблюдает за мной. А я, чтобы хоть как-то сбить напряжение, прохожусь взглядом по квартире.

Шикарная, но холодная. Она не про уют, не про тепло. В ней всё идеальное — от ровных линий мебели до выверенных изломов световой паутины. Но именно в этом совершенстве есть что-то пугающее, как в идеально остро наточенном лезвии.