Онлайн книга «Хочу тебя себе»
|
Я не знаю, как дышать. Как вообще вогнать этот сраный кислород в лёгкие. Она не могла уйти просто так, не могла. Им было некуда. Тут, в этот домишке, была вся их жизнь. Люди так просто в момент не срываются с места. Значит, есть причина. И я знаю, какая. Уверен, что знаю. Сажусь в машину. Завожу мотор и впарываю педаль в пол. Машина вылетает на дорогу. Давлю газ со всей силы, пока за окном всё не превращается просто в серую ленту. По встречке. Наперерез. Плевать. У отца в кабинете пахнет кожей и сигарами. Как всегда. Он сидит в кресле, нога на ногу, руки сцеплены на подлокотнике. Смотрит на меня этим своим мерзким, спокойным взглядом. — Вернулся, — произносит ровно. Я влетаю в кабинет, захлопываю дверь так, что звенят стёкла. — Ты не имел права! — срываюсь я. — Не имел права трогать ее! Он смотрит спокойно. Лишь едва-едва бровью ведёт. — Игнат, — выдыхает он. — На лжи не строят крепких отношений. Ты знал об этом, не так ли? Я хватаю со стола пресс-папье и швыряю в стену. Разлетаются осколки. Следом летит стеклянная пепельница, книги, что попадаются под руку. Всё рушу. Всё крушу, потому что в груди одна за другой рвутся гранаты, превращая всё в месиво. — Где она?! — горло рвет от крика. — Где они все?! Ты… если ты… — Я не трогал твою девочку, Игнат. Лишь рассказал ей про то, что ты утаил — про тот самый день. Согласись, это было правильно — Варвара должна была знать правду. А дальше… она сама всё решила, Игнат. Ты должен это уважать. — Это не твое решение! Не тебе было лезть! — кричу я так, что горло срывается, а в стену летит стул, разбивается вдребезги. Но это не помогает. Это, блядь, не помогает! Он встаёт. Медленно. Подходит ближе. Говорит тихо, в лицо. — Значит, не твой это был человек. Если она даже не попыталась выслушать. Если убежала. Во всём теле внезапно образуется такая слабость, что у меня даже нет сил стоять на ногах. Я опускаюсь на колени, роняя голову в ладони. Всё внутри рвётся, я хочу выть, как зверь. Громко, дико, до разрыва голосовых связок. Зачем они мне, если внутри огромная, выжженная снарядом крупного калибра сквозная дыра? — Ты ее сломал, — шепчу я. Он разворачивается, идёт к окну. — Нет, Игнат. Я лишь открыл глаза. А вот если бы была любовь… она бы осталась. Я поднимаю голову. И понимаю, что никогда в жизни не хотел кого-то убить так сильно, как хочу убить его сейчас. Но на это у меня больше просто нет сил. — Заткнись, — шиплю, потому что голос исчез. — Не хочу тебя слышать. — Потому что я прав, сын? Пошёл ты. Просто пошёл ты. … — Безрукий щенок! — отец выдёргивает у меня из рук пистолет, и я даже не успеваю дёрнуться, как глохну от выстрела. — Сопляк. Последнее слово отец бросает с отвращением, а потом уходит через тайный ход. Меня не ждёт даже. Я же шокировано смотрю на медленно подползающую к ногам алую лужу. — Эй… — падаю на колени перед полицейским. — Эй, слушай… Руки трясутся, когда я пытаюсь расстегнуть на нём бронежилет, чтобы зажать рану, которая ровно на один сантиметр выше защиты. Ничего не получается, руки дрожат. Полицейский начинает хрипеть, кровь хлещет из раны, и я понимаю, что не успею ничего сделать. Подтягиваю его голову к себе на колени, кое-как пытаюсь хотя бы пальцами зажать рану, а второй рукой вытаскиваю телефон из кармана джинсов и набираю скорую. — Срочно…. — горло сдавливает от подкатившей тошноты. — Пожалуйста, срочно… Но поздно. Это и я понимаю, и мент. Он смотрит мне в глаза ещё несколько долгих, наверное, самых долгих в моей жизни секунд, а потом его взгляд тухнет. Это была первая смерть, которую я увидел… … — Это пройдёт, Игнат. Предательство причиняет боль, но делает тебя сильнее, жёстче. Это пойдёт тебе на пользу, сын. Скоро перестанет болеть. Это оказалось так больно — чувствовать, любить. Больно было осознавать, что полюбил. Что это и есть — оно. Но ещё больнее выдирать это из груди. Разребать горячий пепел и осознавать, что там больше ничего нет. Что всё сгорело. Что остался лишь холодный, обугленный камень. Сказки не случилось. Чудовище не воскресло… Красавица не смогла… Это лишь мелочь, но режет острей ножа. Яркий букет остается один лежать: алый цветок с поникнувшей головой.… Конец первой книги. От автора Друзья, когда я начинала писать историю Вари и Игната, думала, уложусь в одну книгу. Но их чувства оказались слишком сильными. Слишком живыми. Такой любви тесно в одном томе. Да, первая часть заканчивается больно. Но впереди — больше страсти, больше эмоций, больше опасности и больше любви. Такой, от которой перехватывает дыхание. Спасибо, что вы с мной и героями. Игнат, Варя и ваш автор очень ждут вас во второй книге — «Хочу тебя навсегда» |