Книга Хочу тебя себе, страница 60 – Маша Малиновская

— Эм.... Да, наверное, — отвечаю я, но внутри меня всё сжимается в тугой комок.

Я чувствую спиной взгляд Игната. Холодный, прожигающий насквозь. Боже, зря.… Зря я вообще ответила.

— У меня день рождения в следующую субботу, ты же помнишь? Пойдём на озеро отмечать. Все наши будут. Жду тебя.

Я быстро сажусь в машину и сразу же понимаю, что не ошиблась. В салоне натянутое молчание, воздух заряжен угрозой.

Игнат медленно поворачивает голову. Его взгляд скользит по мне, обжигая ледяным равнодушием.

— Опоздала, — говорит он ровно, почти лениво. — Прошло больше восьми минут.

Я молчу, но внутри всё бурлит. Он не заканчивает:

— И еще раз я увижу, как ты любезничаешь с этим ублюдком, он долго говорить не сможет.

Во мне вспыхивает протест, слишком резкий и опасный, но тормоза срабатывают слишком поздно.

— Что такого, что я просто поздоровалась?! Это мой сосед! Я знаю его с детства! — слова вылетают сами по себе.

Но я тут же понимаю, что зря.

Игнат движется быстро. Его рука резко обхватывает мою шею под затылком, приближая моё лицо к своему. Я вдыхаю резко, судорожно. Его пальцы крепко сжимают кожу. Его дыхание рядом, слишком близко.

— Слушай сюда, Варя. И запоминай. Ты — моя. — Его голос тянет слова медленно, вкрадчиво. — И я не хочу, чтобы ты строила глазки всяким уёбищам.

Я хочу возразить, но не успеваю. Его губы резко накрывают мои. Грубо, властно. Я извиваюсь, пытаясь вырваться, упираюсь ему в плечи ладонями, но он только сильнее впивается в меня. А потом кусает за нижнюю губу.

Я резко отшатываюсь, тяжело дыша. Губа ноет от боли. Я отворачиваюсь к окну, сжимаюсь, руки дрожат.

— Ты ненормальный, — шепчу, проклиная себя за этот слабый голос. — Какого же хрена ты мне тогда встретился на дороге.

— Судьба, солнышко, — отвечает насмешливо-ласково, а потом резко дает газ, и машина срывается с места.

Мы едем минут десять в полной тишине. Мне хочется вытереть губы, стереть его вкус и запах, но я боюсь пошевелиться. Сама не пойму, чего во мне сейчас больше — злости или страха.

И вдруг звонит телефон.

Игнат смотрит на экран, хмурится.

— Что случилось? — его голос становится напряжённым, когда он отвечает.

Касьянов слушает молча. Его лицо каменеет. Внутри у меня всё сжимается, потому что это явно не к добру.

— Сейчас буду, — отрывисто бросает он и.… резко разворачивает машину прямо на трассе в обратную сторону.

Меня вжимает в кресло от резкого поворота. Я хватаюсь за поручень на дверце, чтобы не стукнуться головой.

— Куда мы едем? — спрашиваю осторожно, но голос мой чуть дрожит.

Игнат молчит.

— Игнат? — повторяю я, и сердце колотится всё быстрее.

Он резко бросает на меня взгляд. В его глазах что-то странное. Оценка. Предупреждение.

— Тебе лучше не знать, — бросает он.

— Высади меня, — говорю я, вцепившись в ремень. — Я не должна..… не хочу ехать с тобой. Я лучше к маме вернусь пока.

Он усмехается. Но в этой усмешке нет ни капли добродушия.

— Некогда мне тебя высаживать, Варя. — Его голос звучит лениво, но в нем сквозит что-то тёмное, пугающее. — Поэтому ты едешь со мной. И если хоть одной живой душе скажешь, где мы были…

Он делает паузу, чуть склонив голову. Я вижу, как его пальцы медленно сжимаются на руле.

— … то я сделаю с тобой то, что тебе даже в кошмарах не снилось.