Книга Хочу тебя себе, страница 9 – Маша Малиновская

Он делает шаг. И это разрывает вакуум. Всё внутри взрывается паникой, сердце проваливается куда-то вниз, а по спине прокатывается волна ледяных мурашек.

Тени за его спиной двигаются вместе с ним. Их лица я даже не могу толком разглядеть. В этом слабом свете они будто размыты, как и их фигуры. Но его я вижу слишком чётко. Даже как куртка натягивается на плечах, как пальцы в карманах чуть шевелятся. У него тяжёлая, угрожающая походка, но не размашистая. Напротив — он двигается спокойно, медленно, как хищник, который знает, что жертве всё равно не сбежать.

— Ты опять торопишься? — голос режет воздух, глубокий и чуть хриплый. Не громкий, но в этой пустоте он звучит, как раскат грома.

От этого одного вопроса по телу проходит дрожь. Внутри всё съёживается, и я чувствую, как язык прилипает к нёбу. Слова застревают где-то внутри. Слишком близко подходит момент, когда нужно что-то ответить, а я не могу. Просто не могу.

Он останавливается в паре шагов. Слишком близко. Я не хочу дышать — не хочу, чтобы он слышал, как сбивчиво и неровно я это делаю.

— Ты так и будешь молчать? — второй вопрос звучит мягче, но мне от этого не легче. Он наклоняет голову, словно изучая меня, как странную редкость, и я чувствую, как жар поднимается к лицу. Появляется, стойкое ощущение, что он вот-вот выпустит острые клыки.

Слова всё ещё не находятся. Это как ступор — я не могу ни бежать, ни отвечать. Только стою и смотрю. Смотрю на него, на эти непроницаемые глаза, от которых внутри всё перехлёстывает от ужаса к чему-то такому, чего я не могу объяснить.

— Ладно. Значит, ты слушаешь. Это неплохо, — он произносит это спокойно, как будто даёт мне оценку. Голова начинает кружиться. От его голоса или от того, что я до сих пор не могу нормально вдохнуть, не знаю.

На мгновение его взгляд падает на мой телефон. Я невольно сжимаю его ещё крепче, как будто это хоть какая-то защита.

— Боишься? — спрашивает он. Голос становится тише, будто он говорит это только мне. И это ещё страшнее.

Я качаю головой. Сама не знаю, зачем.

Это неправда, я боюсь. Ещё как боюсь.

Боюсь его, боюсь этих теней за его спиной, боюсь всего этого коридора, который будто затягивает меня всё дальше в тёмную петлю.

Он чуть прищуривается, уголок его губ дёргается, словно он заметил эту ложь, но не собирается на неё указывать.

— Правильно. Бояться всегда разумно. Особенно…. таких ситуаций.

Каждое его слово — будто шаг ближе, хотя он не двигается.

— Но ты ведь и остаться можешь, — продолжает он, взгляд вонзается в меня, как тысячи острых игл. — Посмотреть, что будет дальше.

Меня прошибает. Я не могу понять, это вопрос или утверждение. Хочу отвернуться, но взгляд намертво держит.

И в этот момент я начинаю понимать, что его глаза — не просто холодные. В них есть что-то… не совсем человеческое. Будто в этой тьме скрыто что-то слишком древнее, слишком сильное. Какой-то зверь, который пока просто смотрит.

Смотрит и ждёт. Выжидает.

Я снова пытаюсь вдохнуть, но у меня выходит только резкий, неглубокий вздох. Надо что-то сказать, сделать хоть что-то. Но мысли путаются. Слов нет.

И тут он выпрямляется. Делает шаг назад. Я почти чувствую, как пространство возвращается, а вместе с ним — способность двигаться.

Он кивает своим теням. Они отходят вместе с ним, словно растворяясь в коридоре. Но перед тем, как он уходит, я снова ловлю его взгляд.