Книга Отец моего бывшего парня. Наследник Империи, страница 47 – Даша Литовская

— Так что сиди тут и моли, чтобы он пошел на сделку.

— Сделку?

Тощий скалит желтые зубы.

— Посмотрим, сколько твой папик согласится отвалить за тебя. — он шелестит пальцами, имитируя в них купюры.

А я опускаю глаза. Нисколько. Варламов не станет платить за мою жизнь, я в этом уверена. Или…? Так, он знает про клуб. Значит понимает, вероятность, что ребенок Дениса, не стопроцентная. Будет ли он платить выкуп, за девушку, которая возможно и не его внука даже носит?

Мужчина ушел, а я осталась одна в сыром, отвратительном помещении. Убедившись, что шаги за дверью стихли, я подскочила с матраса и бросилась к заколоченному окну. Доски еще слишком сильно пахли древесиной и выглядели относительно новыми, значит окна заколотили не так давно? Нашла маленькую щель и выглянула на улицу.

Где я? За городом? Может уже в другом городе? За окном только бесконечное поле, накрытое сумерками ночи. Значит с момента похищения прошло как минимум часов семь, восемь. Варламов уже в курсе, что я пропала. Пока тощий не свяжется с ним, он будет думать, что я сбежала?

Я ухватываюсь кончиками пальцев за края доски и пытаюсь ее оторвать, конечно же все это бесполезно, они намертво вкручены шурупами в стену. Но не делать ничего еще хуже, чем делать что-то бессмысленное.

Желудок крутит от голода, а мочевой пузырь давит от нужды. Морщусь.

Спустя примерно час, я не выдерживаю и подхожу к двери. Несмело стучу по ней.

— Эй! — никто не отзывается. — Эй, там! Мне нужно в туалет!

По ту сторону послышались шорохи, и я отпрянула. Дверь открылась.

— Блядь, сказал же, сиди тихо! — тощий сверкнул злым взглядом.

— Мне нужно в туалет. — как можно спокойнее повторяю я.

— А это для кого? — он раздраженно кивнул в один из углов со старым железным ведром. — Что ты глаза пучишь, принцесска? Думала, я тут золотой унитаз тебе поставляю?

Мужчина захлопнул дверь прямо перед моим носом, лишая последней надежды выбраться из этого здания. Меня не выпустят даже справить нужду, дверь плотно заперта на засов с той стороны, окна заколочены. И все это значит, что моя жизнь зависит от решения Варламова.

Горько усмехаюсь, это День Рождение я точно запомню на всю свою жизнь, надеюсь оно не станет последним…

День второй.

В помещении стоит жуткая вонь. Даже тощий поморщился, когда зашел, а я стыдливо потупила глаза. Меня тошнило три раза за последние сутки, а есть ту гадость, что он приносит, я просто не могу.

— Может, можно я буду ходить в нормальный туалет? — тихо спрашиваю я, не поднимая глаз.

— Нет. — сухо бросает тощий и берет ведро. Через пять минут он приносит его пустым.

День третий.

Касаюсь пальцами краев металлической миски. Заглядываю внутрь. Снова овсянка, но по консистенции она больше похожа на жидкие сопли. И по запаху тоже. Губы сами собой плотно сжимаются, но голод побеждает. Беру в руки ложку, и пытаюсь поесть. Это отвратительно. Меня снова тошнит.

День четвертый.

Мужчина бросает мне на матрац влажное полотенце. Я хватаюсь за него и прижимаю к себе.

— Хоть помойся. — в его голосе проскользнули нотки вины. Меня это удивило.

— Мне плохо тут. Я не могу есть. У меня нет сил. — хватаюсь я за единственную возможность надавить на жалость.

— Скажи спасибо Варламову, который до сих пор тянет резину.

День пятый.