Книга Сцены 18+ к "Большой Игрок 1", страница 1 – Эрли Моури

К дому Самгиной они подъехали поздно вечером. Сначала Настя зашла одна и успокоила служанку. Та не только обслуживала Анастасию Тихоновну, но и присматривала за ней по поручению Самгиной старшей. Лишь тогда Настя закрыла дверь в гостиную и тихо запустила барона. Карпин вошел с корзиной, тяжелой от ресторанных яств и вина. Тихо они поднялись на второй этаж, погасили лишний свет и заперли двери в Настины покои. Там, устроившись на длинном диване снова пили вино, теперь уже не так охотно. Целовались, шутили. Шутили так, что Самгина облила платье красным «Сады Киро» — вылилось почти пол бутылки.

— Дева Мария! — Настя вскочила с дивана, глядя как огромное красное пятно расползается от низа ее живота и по юбке. Ноги тоже стали мокрыми, шелк неприятно лип к ним. — Женя, мне в душшш…

— Моя прелесть, я слижу эту сладость с твоих ног! — Карпин припал перед ней на одно колено. Однако он был уже изрядно пьян, не удержал равновесие и рухнул на два. Начал задирать ее юбку, сунув голову прямо под нее.

— Нет! Нет! — причитала Самгина и при этом смеялась. Голова кружилась, словно Настю несло на карусели.

Она сама не поняла, как вышло так, что оказалась лишь в одном нижнем белье.

Барон подхватил ее на руки, шатаясь, отнес на кровать и бросил там вовсе не бережно.

— Жень, не надо! Пожалуйста! — шептала Настя, изредка отвечая на его поцелуи. — Ну, не надо! Это нехорошо! Ведь с нами еще ничего не ясно!

Его губы оставили ее подбородок, попробовали на вкус нежную кожу шеи. А пальцы тем временем бесстыдничали все больше, неловко справляясь со множеством застежек. Наконец молодая грудь Самгиной выпрыгнула из плена тугих слоев ткани. Качнулась, безумно маня острыми навершиями розовых сосков.

— Ты же не бросишь меня? — крепко-крепко зажмурив глаза, она почувствовала, как губы барона впились в ее бесстыдно-голую грудь. По телу разлился жар. Жар гораздо сильнее, чем тот, который Настя испытывала, лаская себя сама. — Жень! — слабо произнесла Самгина.

Однако барон не отвечал. Он лишь рычал, точно голодный пес, добравшийся до еды. Его губы с жадностью занялись грудью Самгиной. Потом животом. А потом…

— Жень! Ну, Жень, не надо! — выдохнула Настя, когда пальцы барона захрустели волосками на ее лобке.

Вторая его рука принялась стаскивать трусики столь ретиво, что он порвал их.

Хмель почти отпустил Самгину, когда пальцы Евгения Филимоновича заскользили межу ее полных губок — тех, которые обрамляли жесткие волоски и рассекала мокрая щелочка. Насте хотелось кричать. Не от удовольствия — его как бы не было. Не было и боли, и страха. И стыда тоже не было. Ее попросту парализовало невероятной силы понимание: очень скоро случится то, что навсегда изменит ее жизнь! Какой она станет завтра, не знает ни барон Карпин, ни она сама!

Настя тихо застонала, когда его мокрые пальцы начали терзать вход в ее вагину. Делали это как-то слишком настойчиво грубо. Она хотела повернуться на бок, лечь ничком, но Карпин взгромоздился на нее. Сильные ноги барона раздвинули ее ноги, и Самгина ощутила упругий тычок. Туда! К началу сокровенного! Беспощадно и сильно!

— Ты не бросишь меня? — едва не плача, повторила она вопрос, который мучил ее все сильнее.

Карпин, подлец, не отвечал! О, эта его жуткая привычка не отвечать, когда она спрашивает о чем-то важном! Эта привычка барона мучила Настю с первых дней их знакомства! Но сейчас она попросту убивала Самгину!