Книга Сцены 18+ к "Большой Игрок 1", страница 4 – Эрли Моури

Лиза, конечно, заметила его явление и осторожно коснулась тверди пухлой ладошкой, потом с нежностью сжала, стыдливо отводя взгляд. Еще несколько мгновений, я позволил служанке поиграть им, затем подхватил на руки и возложил на кровать.

— Ну, барин… Маменька… Дверь заперта? — отползая к подушкам, она с опаской глянула на дверь. — Если что, я в шифоньер! — решила она, и мне показалось, что у Лизы уже имелся такой опыт. Причем точно не с прежним Сашей Рублевым — с Рублевым у них вряд ли зашло дальше, чем теплые взгляды и пара невинных поцелуев.

— Можешь и под кровать, — хохотнул я, грозно приближаясь к ней на четвереньках.

Она подалась ко мне, обняла и целуя в шею, шепнула:

— Я иногда кричу. Маменька не услышит отсюда?

— Не услышит, — ответил я, хотя сам не имел такой уверенности: Марфа Егоровна обычно спала в тесной комнате возле столовой, но иногда на диване в гостиной.

Я навис над служанкой, приблизил свои губы к ее, возложив ладонь на ее животик. Он тут же дрогнул, нервно сжался, а Лиза обняла меня, привлекая к себе.

Упираясь локтем в постель, я двинул левую руку ниже, пробрался под пока еще не сдернутые трусики. Пальцы тут же нашли ложбинку межу полных, похожих на маленькие булочки губок. Булгова засопела, приподнялась, стараясь поцеловать меня.

— Барин… — прошептала она, дотянувшись до моих губ. — Очень хочу! Очень!

Я почувствовал, как от мои прикосновений подрагивают ее полные и гладкие бедра. Мне это нравилось. Безумно нравилось! Я едва сдерживался, чтобы не наброситься на Елизавету Степановну со всей мужской яростью, однако очень хотелось поиграть с ей еще, распалить ее и себя так, чтобы наше пламя стало до сумасшествия жарким.

Давая волю левой руке, лаская ей мокрую промежность, я поцеловал Лизу в губы и сразу спустился к большой, тяжелой груди. Вцепился губами в сосок, мучая его, одновременно потирая ее хлюпающую от желания щелочку. Подушечкой пальца нашел крупный язычок клитора, и вот тогда моя искусительница затрепетала, задергала задом от нарастающей волны ощущений. Еще с минуту я наслаждался ее мучениями, потом ввел два пальца в размякшую норку. Елизавета Степановна сладко заскулила и затряслась. Схватила меня, прижимаясь большой и тугой грудью.

Я не подчинился, бесцеремонно перевернул ее на живот и заставил стать на четвереньки. В порыве пришлепнул ее по ягодице, оставляя красноватый след.

Боже! Как мне нравился этот роскошный, юный и пышный, возмутительно выгнутый зад! Эти шелковистые волосики, вившиеся в промежности; и влага, стекавшая на мою ладонь, едва я посмел сунуть ее туда! Если бы не сила нестерпимого влечения, я мог бы наслаждаться этим видом еще и еще!

Лиза постанывала, покачивая задом, изо всех сил торопя мое проникновение. Сейчас мне очень хотелось войти ей в задницу — в это крошечное пятнышко между двух румяных ягодиц. Я обязательно сделаю это как-нибудь следующий раз, после небольшой подготовки для нашей взаимной приятности. Но сейчас…

Я направил свою твердь в ее мокрую и горячую киску. Она была готова сто раз, и я особо не стал нежничать — просто вошел, вонзаясь на всю глубину. Для полноты ощущений резко притянул ее к себе за бедра. Лиза не соврала — она в самом деле кричит. Вскрикнула тоненько, жалобно, выгнулась и завертела задом.