Книга Большой игрок 1, страница 71 – Эрли Моури

— Попортить другое лицо? — мой гость скептически хмыкнул, затем пристроился у тумбочки и что-то записал, разложив на ней смытый листок. — Господин Рублев, два несчастных дня вам ничего не дадут. Зачем тянуть? Тем более если вы так уверены в своем триумфе!

— Одумайтесь, Александр Васильевич! — сдавлено произнесла Булгова-старшая. Лиза, нервно сжимая кулачки, стояла рядом с ней.

— Я сказал двадцать первого и ни днем раньше! Мое время — не ваше дело, — ответил я секунданту, будто не слыша причитаний служанки. — Драться будем без применения оружия. Кулаки, любые приемы рукопашного боя допустимы.

— Без оружия? — лицо Фелисова дернулось от изумления, затем на него накатила неприятная улыбка.

Я догадываюсь, что он подумал… Решил, что ставленник барона — Ряха, если по приличному, то Фома Журбин, уложит меня с одного удара, а потом просто запинает до желаемого бароном состояния. Они там как решили мою судьбу, не понимая, что Саша Рублев теперь не совсем тот, кем был.

— Да, без оружия. Положимся на собственные сили и на милость богов. Пусть небесная справедливость нас рассудит, — ответил я, чувствуя волшебный аромат горячих блинчиков.

Лиза внесла их в столовую на широкой тарелке с синей каймой и поставила в центр стола.

— А ногами можно? — физиономия неприятного гостя расплылась еще шире.

— Ногами, это да! Можно! — неожиданно выпалил Сбруев и тут же осекся, хмыкнул и отвернулся к окну. Вероятно, у извозчика слишком крепко отложилось в памяти, как я вчера зарядил с ноги возле трактира одному из оппонентов.

— Да, можно. Руками, ногами, головой. Хоть задницей. Есть на этот счет возражения? — я перетянул себе в тарелку сразу четыре блина. — Присоединяйтесь, Тимофей Ильич. И вас, господин Фелисов, приглашаю. Отведайте блинов, да с чаем. Можно с кофе.

— Нет уж, как-нибудь сами, — небрежно отозвался он, записывая что-то на листке.

— Далее, — я макнул кусок блина в сметану, роняя белые капли в тарелку. — Что касается продолжительности боя и условий признания победителя… Предлагаю биться до тех пор, пока один из дуэлянтов не сможет стоять на ногах или не признает поражение.

— Так редко у нас бывает, господин Рублев. Поскольку его милость барона будет представлять Фома Журбин, то… В общем, он может не распознать, что вы не в состоянии встать и может не услышать вашу жалобную просьбу о пощаде, — Фелисов усмехнулся, кольнув меня взглядом крысиных глазок. — С ним такое часто случается. Ведь эта дуэль для него не первая. И стреляет он неплохо. В ладах с кинжалом и саблей.

— Способный малый. Рад за него. А насчет услышать, распознать — на все воля Громовержца. Иной раз я тоже могу оказаться тугим на ухо. Так бывает, когда мне что-то особо не нравится, — я улыбнулся ему в ответ взаимно ядовитой улыбкой. — Адрес свой назовите. Вдруг потребуется обсудить еще какие-то детали. И, кстати… — я повернулся к Сбруеву. — Тимофей Ильич, моим секундантом будешь? Не откажи! Не Картузова же привлекать!

— Дык, барин, я в этих делах мало смыслю, но сочту за честь, — отозвался извозчик.

Марфа, с мрачным видом стоявшая у стола, еще больше потемнела.

— Вот и чудесно! Тогда адрес господина Фелисова запомни или запиши. Будешь с ним контактировать по случаю предстоящего избиения Ряхи… Простите, Фомы Журбина. Не знаю как его по батюшке, — я отправил в рот кусочек блина, и сметана потекла по моим пальцам.