Книга Формула влечения, страница 120 – Ольга Вечная

— Мама... — я могу лишь хныкать, вдыхая запах ее духов, который не менялся уже лет двадцать. — Я давно не ребенок.

— Для меня ты всегда будешь ребенком, сколько бы тебе не было лет. Мне жаль, что в какой-то момент ты почувствовала, что не можешь довериться мне. Это только моя ошибка. Взрослым тоже бывает непросто, и мы тоже ошибаемся.

— Нет-нет, ты не права.

— Давай договоримся: наши с тобой отношения — это моя ответственность, — говорит она строго, и я невольно подбираюсь. — Когда у тебя будут свои дети, моя девочка, отношения с ними — будут целиком на твоей совести. Договорились?

— Договорились... Но как ты узнала об интервью?

— Игорь рассказал. Его попросили дать комментарий, желательно разгромный, и он, конечно, отказался и сразу же позвонил мне. Ты, наверное, никогда не смотрела это шоу, а я его хорошо знаю. Я тут же обратилась к, — крохотная заминка, от которой забившееся вновь сердечко ощущает укол, — Сереже, а его брат знает одного из операторов, и тот договорился о месте в массовке.

Сережа — это ее мужчина. Значит, они продолжают встречаться. О нет, мы сделали все, чтобы мама скрывала от нас свои отношения. При этом и Сергей, и она — готовы были помочь мне.

— Вы общаетесь с папой? — шепчу робко.

— Только по поводу детей, ему все еще... слишком больно. Но как только он узнал о твоем замужестве, сразу позвонил мне. Потому что сам как не знал, что чувствует, так до сих пор и не знает. Ни по одному личному вопросу. Папа, конечно, недоволен Данияром, и я сразу догадалась, почему ты не решилась никому из нас довериться.

Пытаюсь возразить, но мама перебивает:

— Дочка, когда и кем папа был доволен? Хотя бы одним человеком в мире?

— Эйнштейном и Ньютоном?

— Я имею в виду из современников.

Мы обе грустно посмеиваемся.

— Несмотря ни на что, я была рада, что ты нашла близкого человека в этот непростой для тебя период. И ждала, когда ты наберешься смелости и представишь мне своего красивого молодого человека.

Грустная улыбка растягивает губы.

— Не знаю, что сказать. Я раздавлена.

— Даже если бы папа не рассказал, я бы все равно догадалась. Ты изменилась, Кариш, — она улыбается: — похорошела. Глаза загорелись. Я сразу поняла: моя Карина влюбилась. Наконец-то по-настоящему.

— Поначалу он мне не нравился, я хотела насолить Максу и...

— Не думаю, — она качает головой. — Я тебя воспитывала девушкой, которая никогда не поставит чужие интересы выше собственных. И уж тем более месть какому-то там фитнес-тренеру, — фыркает она, и я смеюсь.

Заглядываю в зеркало, а в отражении, ожидаемо, панда. Вытираю салфеткой слезы, круги под глазами, замечая, что на парковке скапливается народ, на нас поглядывают.

— Поехали отсюда.

* * *

В квартире Данияра никого, и я ощущаю болезненную смесь из разочарования и облегчения. Хочу и одновременно боюсь увидеть его.

Мы вновь обнимаемся с мамой, да так, словно несколько месяцев не виделись. В каком-то смысле так и есть: все это время у нас были серьезные секреты друг от дружки.

— Не знаю, правда это или нет, — мечусь по кухне, заламываю локти, пока мама изучает содержимое шкафов. — Поначалу было все равно, скучает он по ней или нет. Не понимаю, почему они продолжают видеться. И как часто, если он дарит ей драгоценности. Наверное часто, раз даже не камеры попало.