Книга Формула влечения, страница 133 – Ольга Вечная

Мы вместе приводим в порядок террасу. Пока я промываю искусственные цветы и вазы, Данияр занимается мебелью, полом, а после — камином и, наконец, растопкой бани. Много пыльной физической работы.

Ух, хорошая банька выходит! Горячая, влажная, аж дышать тяжело.

Первые два раза мы ходим по очереди. Раскрасневшийся, уставший Дан с влажными волосами совсем не похож на человека, которого я боюсь до смерти и от которого ожидаю страшных подвохов. Он как будто стал моложе, точнее, соответствует своему возврату. Беззаботность ему идет. А я... совсем ничего не думаю. Навешал ли он снова мне лапши на уши?

Скорее всего. И может меня осудят за легкомысленное поведение, но я настолько к нему прикипела за эти месяцы, что не хочу, чтобы уезжал. Все на ссадины его смотрю, гадаю, где он так? Спросила, отмахнулся.

Сказать по совести, Данияр делает пару попыток притянуть меня к себе, обнять и так рьяно расхваливает одолженную у соседей и запеченную мною картошку, что сердечко робеет. Но я не хочу. Не хочу больше плакать из-за него. И он принимает необходимость соблюдать дистанцию.

— Я замочил веники, — говорит он, когда я собираюсь на третий заход. — Не хочешь расслабиться? В плане, ничего большего не будет, я понял уже. Догадался, что встречи с бывшими просто так не прощаются. Не зря у меня докторская почти защищена. Не тупой, — стучит по виску.

— Почти — не считается, — улыбаюсь я.

— Но этого достаточно, чтобы понять: ты не простила. И тем не менее. Доверишь себя отшлепать?

Раздеваться волнительно, впрочем, как и всегда перед ним. Я сжимаю шершавое полотенце и замираю у входа в парилку.

Ощущаю себя раздавленной из-за страшной ссоры с братьями и всех ужасов, что сгоряча наговорила. Из-за обескураживающего одиночества, ошеломляющей усталости, жуткой неуверенности в себе и давящей на затылок ответственности за чужие жизни.

Я словно зацикленный алгоритм, сломавшаяся программа. Кажется, у меня даже кожа болит, и еще мне ужасно хочется залезть к кому-то на ручки (в идеале, конечно, чтобы это был Данияр), и чтобы этот человек снова и снова повторял: ты невероятно умна и красива, и гладил бы меня по голове.

И я бы отвечала, что это вовсе не так, а сама бы, словно кошка, жмурилась бы от удовольствия.

Взрослые мечты взрослых самостоятельных девочек.

Обмотавшись полотенцем и так и не сумев унять дрожь, я устраиваюсь на верхней полке и кричу:

— Можно!

Данияр заходит сразу же.

Полотенце обмотано вокруг его бедер очень низко. Горячий воздух жжет легкие, и я убеждаю себя, что дышу через раз именно из-за этого. Не понимаю, как так снова вышло, что он рядом. В очередной фиговый для меня момент.

Удар горячим веником. Ох.

Когда мне плохо, я всегда выбираю одиночество, чтобы никому не портить настроение. Еще один удар. А потом множество мелких от стоп для шеи. Горячо!

Отчасти именно Дан причина того, что мне плохо, и по идее он должен поднимать внутри новую волну негатива, но этого не происходит.

Гладит меня веником и вновь осыпает ударами. Тело томится, млеет, и как будто перерождается, и у меня, наконец, получается расслабиться.

А потом Данияр спрашивает:

— Перевернешься?

Хрипло спрашивает, и моя фантазия взрывается яркими красками. Я воображаю, как приподнимусь, обнажив перед ним грудь. Беззащитная, как никогда прежде.