Книга Формула влечения, страница 39 – Ольга Вечная

Флеминг включает навыки разведчика, она как будто вообще не проваливается в сугробы. Потратив не меньше десяти минут на поиски этого монстра, продрогшая до костей и злая, как волчица, я возвращаюсь в дом.

Гости бродят по нему, словно хозяева. Причем женщина идет со стороны лестницы, что невольно настораживает — она ведь не поднималась на второй этаж? Не видела, что мы с Даном устроились в разных комнатах? Хотя, ученые странные, можно сослаться на его фишку.

Впрочем, наверное, мне показалось.

Лапин сидит за барной стойкой, рядом с ним недопитая кружка с какао и открытый ноутбук. Отсюда я не не могу видеть экран, и надеюсь, что он по-прежнему черный.

— Извините, Флемингу нельзя гулять, я не могла его там оставить. По крайней мере, хотя бы попыталась исправить ситуацию.

— Не поймали?

— Увы. Честно говоря, понятия не имею, что теперь делать.

Дан меня убьет.

— Он обязательно вернется сам, как проголодается, — успокаивает женщина. Ей на вид примерно за пятьдесят, пышная и энергичная, очень похожа на мою тетю, поэтому моментально вызывает расположение. — Меня, кстати, зовут Надежда.

— Как, вы разве не знакомы? — спохватывается Лапин. — Надежда и Виктор, мои дорогие коллеги. — Он также называет фамилии и перечисляет регалии. — Карина, теперь уже Аминова. Дан про нас разве не рассказывал?

Клянусь, однажды я натравлю на него всех своих друзей и близких разом и буду наблюдать, как выкручивается.

— Может и рассказывал, я могла забыть. Очень приятно познакомиться. Чай, кофе?

Пока я стараюсь делать вид, что прекрасно ориентируюсь в чужой кухне, гости продолжают изучать дом, и меня не оставляет зудящее, фоновое чувство, что они здесь впервые. Что было бы странно, ведь воспитанные люди заваливаются без приглашения только к самым близким, и я отмахиваюсь от беспокойства.

— Вы теперь с Даном работаете?

— Планируем начать. Мы живем здесь, и мне будет удобно добираться до завода. Прямо скажем, не терпится.

Я разливаю свежий чай по лаконичным белым чашечкам, и все собираются за столом. В буфете обнаруживаются пастила и печенье.

— Так не терпится, что вы даже восстановились в аспирантуре? — уточняет Никита Андреевич мягко.

Моргаю.

— Я и не бросала ее.

— Разве? — Лапин продолжает за мной наблюдать. — Кольцов лично рассказывал мне, что тебя... ничего же, что на ты? Что тебя чуть ли не вся кафедра уговаривала одуматься.

— Кафедра уговаривала, но ничего дельного не предлагала, — отсекаю я. На этих словах Надежда как будто фыркает, и я перевожу на нее глаза: — А Данияр предложил.

— Ну а что, — улыбается она. — Почему бы и нет? В науке иначе сложно добиться успеха. Нет ничего стыдного в том, чтобы стать протеже успешного мужчины.

Конечно, есть! Мы обе это понимаем, я немедленно ощущаю неприятную горечь на языке.

Что это? Вкус преданной мечты? Я тут же думаю о деньгах.

— Складывается по-разному, — отвечаю уклончиво, вежливо, как и положено хозяйке. — Вы ведь тоже женщина в науке, вам ли не знать.

— О, я прекрасно знаю. И мне стоило быть посговорчивее в годы Карины, — это она сообщает уже Лапину, и тот улыбается. — Глядишь, и кафедра бы нашла, что предложить.

— Данияр ценит мои успехи.

— Разумеется, — кивает Никита Андреевич. — Могу себе представить, как сильно.

— Что вы имеете в виду?