Книга Леденящая Боль, страница 19 – Анна Рудненко

Когда я забеременела, на миг мне показалось, что я не справляюсь, что должна побежать к Андрею и умолять о помощи. Но это был лишь миг. Лишь миг.

Иметь кого-то родного рядом — это была моя мечта. Я не виню его в том, что в его жизни я была лишь мгновением. Мечтательницей была я.

До сих пор помню то мгновение, когда поняла, что у меня будет ребёнок от любимого человека. Рядом с Андреем я познала любовь всей своей жизни, ласку, теплоту и заботу, только этого было так мало. Лишь на миг он позволил мне окунуться в этот прекрасный сон. Лишь быстрая дрожь. И спасибо ему за это, даже не зная, какой подарок он оставил.

Это было так давно.

Вспоминая о нас, я всегда себе запрещала.

Разлука.

Тогда я была уверена, что мы навсегда. Я тонула в его руках. Его шёпот: "Я тебя не отдам".

Как давно это было.

Лишь на губах горький вкус воспоминаний. И раны от его слов. Мне трудно давалось прошлое, но я все поняла и простила.

Простилась с теми чувствами, которые казались навсегда.

До того дня в клубе моя жизнь была запланирована до мельчайших деталей, каждый шаг своего будущего. С тех пор моя жизнь изменилась. И эти годы избавили меня от прошлого. Он давно уже не мой, но сердцу плевать на время. По-прежнему болит…

На днях, когда поздно вечером зазвонил телефон с незнакомого номера, я уже где-то на подсознании понимала, кто это. Трубку не брала на протяжении часа. Андрей вот уже как две недели был в командировке. Скучала безумно, но, как всегда, когда он далеко, мне легче — больно, но и легче.

— Привет, это я. Ответь.

Каждый вечер он звонил и писал. Каждый раз я ждала с замиранием сердца. Он дорог мне. Голос, который я хотела услышать. Взгляд, который хотела увидеть до безумия. Но все это я себе запрещала. Алексия — она есть у него, и он ее. Лишним быть нельзя. Это истина.

Проклятые слезы, ненавижу.

* * *

Заходя в кабинет, я вижу Алину за рабочим местом. Как всегда, она выглядит прекрасно собранной. Ее волосы аккуратно зачесаны, на лице играет легкая улыбка, а взгляд ее глаз полон решимости.

— Здравствуй, Ира. Присаживайся на диван, — предложила Алина.

— Здравствуйте, — уверенно отвечаю и сажусь на удобный диван напротив нее.

— Ксюша рассказывала про твою ситуацию. Я не понимаю, почему ты до сих пор не получила место в коррекционной группе, — проговорила твердым голосом Алина, складывая руки на столе.

— Не знаю, ничего не понимаю, — тихо говорю ей.

— У меня есть подруга, ее дочка работает официальным представителем и состоит в комиссии для детей с ограниченными возможностями и аутизмом. Поэтому она может нам помочь. Ей нужны только документы ребенка и один прием. Мы договорились на понедельник. Она будет ждать к десяти утра.

— Алина… Я…

— Ира, если бы я знала раньше, я бы помогла раньше. — Она встает и идет ко мне. А я смотрю на нее и вижу родные черты. Боже, как мой Антон похож на отца. Слезы, и опять они.

Ненавижу.

Вся эта безысходность.

Чувствую, что поступаю неправильно. Но я трусиха, Боже, какая же трусиха. Опускаю лицо в своих ладонях и разрыдаюсь.

— Ира, милая, успокойся. Слышишь?

— Я виновата, Алина, я так виновата.

— Всё, всё, милая. Ты не виновата. Жизнь часто ставит перед выбором. И каждый из нас ошибается.

— Я всегда думала, что поступаю правильно. А сейчас я в каком-то пространстве и не знаю, что делать дальше.