Книга Леденящая Боль, страница 22 – Анна Рудненко

В какой-то момент кажется, будто весь кислород исчез из воздуха. Желание пронзает меня насквозь. Невозможно уйти от этого безумия. Его рука скользит вниз, слегка надавливая на клитор. Палец движется быстрее, а другой рукой он нежно гладит мои ягодицы. Когда волна оргазма накрывает меня, я теряю связь с реальностью, растворяясь в волнах удовольствия. Андрей рядом, крепко обнимает меня, продолжая медленно, но уверенно двигаться внутри. Он вздрагивает и достигает пика, кончая глубоко во мне.

Мы лежим обнявшись, дыша в унисон.

Ирина

Рассвет, я не помню его таким красивым. Солнечные лучи проникали сквозь тонкие занавески и разбивались о стены комнаты, заливая ее золотистым светом. Я лежала на кровати, прижимая подушку к груди и смотрела на спящего рядом с Андреем. Его лицо казалось спокойным и умиротворенным, словно все беды и тревоги остались за порогом этой комнаты.

Смотря на него, я понимала, как сильно я его люблю.

Слушая ритмичное дыхание Андрея, я вспоминала наше первое знакомство. Все началось так случайно и непреднамеренно, но уже тогда что-то внутри моего сердца шептало, что он будет для меня чем-то особенным. Наши разговоры, наши смех и даже наши ссоры — все это только укрепляло наше чувства.

Как-же эта было....

Юность — это тот возраст, когда ты влюбляешься без повода, когда чувства кипят так яростно, что кажется, они вырвет из груди наружу. Просто самый чистые чувства. Которых мы потом ищем.

Мы не боялись быть собой друг перед другом, делились всем, что было внутри.

Как-же, эта грязно закончилась.

Встаю с кровати, иду в комнату сына, наклоняюсь и вдыхаю самый любимый запах.

Невозможно жить без этого. Это то, что мне нужно сейчас, чтобы стать счастливой. Он и его отец, который спит за стенкой. Это та семья, о которой я мечтаю.

С трудом вспоминаю тот момент, когда мне пришлось столкнуться с непостижимой правдой. Тяжело было узнать, что мой сын — не как все, раздирающий все мои представления о будущем моего ребенка. Все началось с того, что я заметила необычное поведение моего малыша. Он был каким-то отстраненным, не отвечал на мои ласки, не улыбался, не проявлял интерес к окружающему миру. Я пыталась списать это на усталость или возрастные особенности, но чувствовала, что что-то не так. Я не знала, как с этим жить, как помочь своему сыну, как продолжать существовать в этом новом, непонятном мире. Истерики, тревоги, беспомощность объяли меня своими холодными объятиями.

Саша!

Муж был тот, кто помог принять и бороться, во всем. Он был моей опорой, моим другом. С ним я смеялась настоящим смехом, плакала настоящими слезами и чувствовала настоящую радость. Но так и не смогла полюбить его как мужчину. Никто не мог заполнить этот пробел в моей душе.

Сравнивала каждого мужчину с Андреем, и никто не мог сравниться.

Я так и не смогла полюбить другого мужчину так, как любила Андрея. И в тоже время ненавидела.

Воспоминания того дня всегда со мной. Я не знаю, смогу ли я когда-нибудь довериться ему полностью.

Невозможно было не влюбиться в него — его улыбка, взгляд, его нежности. Нескончаемый поток чувственного наслаждения омывал меня изнутри и снаружи. Это длилось до тех пор, пока Андрей не решил, что слишком долго я была счастлива.

Тяжело дышала, сердце продолжало сильно колотиться, тело было в амфоре. Не в силах что-либо сказать или пошевелиться, я не отрываясь смотрела на него. Мы занимались любовью как сумасшедшие.