Книга Последний в списке, страница 185 – Эми Доуз

— Стой! — кричат Джессика и Кайли, протягивая руки к Эверли.

— Эверли... закончи футболку, а потом обними своих мам, — со смехом наставляет Кассандра, и наши глаза находят друг друга над столом, покрытым краской. Это тот молчаливый взгляд понимания, которым могут обменяться два человека, у которых есть общий ребенок. Тот, который говорит: «Боже мой, наш ребенок — сумасшедший монстр, но я безумно люблю ее».

И я понимаю, что Эверли — не ребенок Кассандры. Но мы начали обмениваться такими взглядами почти с первого дня ее работы няней. Я не мог в полной мере оценить это, пока не понял, что хочу, чтобы она стала частью моей жизни. И я действительно этого хочу. Хочу, чтобы она была частью моей семьи. Я хочу, чтобы она была моей семьей.

Чтобы обмениваться с ней понимающими взглядами, когда захочу, черт возьми. Приятно воспитывать ребенка вместе с партнером. Я и понятия не имел, чего мне не хватало все эти годы.

— Толстовки, которые Эверли сделала для вас, ребята, висят прямо за мной. — Кассандра кивает головой, поливая свернутую толстовку синей краской из бутылочки.

Джессика и Кайли подходят к вешалке и снимают толстовки с радужными узорами, чтобы полюбоваться ими. Спереди Дакота напечатала «Я люблю своих мам».

— Вам нравится? — спрашивает Эверли, улыбаясь Кассандре, потому что они сделали их как-то летом.

— Очень нравятся, — взволнованно отвечает Джесс.

— Они идеальны! — соглашается Кайли.

— Пап, может, мне сделать такую же для Кози? — спрашивает Эверли, с любопытством глядя на меня своими большими голубыми глазами.

В комнате воцаряется тишина, и на этот раз мы с Джесс обмениваемся взглядами.

Ответ Кассандры спасает нас всех:

— На толстовке, которую ты мне сделаешь, должно быть написано: «Лучший друг Морского Чудовища».

Эверли кивает, но ее брови сведены вместе.

— Но когда вы с папой поженитесь, тогда я смогу называть тебя мамой, верно?

Джессика фыркает от смеха, и я бросаю на нее смертоносный взгляд, который безмолвно и недвусмысленно приказывает ей заткнуться на хрен. Она — единственный человек, который знает, что в недавно освобожденном маленьком доме, в морозилке, спрятано кольцо, и ей лучше взять себя в руки и вести себя спокойно прямо сейчас.

Щеки Кассандры вспыхивают румянцем.

— Как насчет того, чтобы сделать тебе надпись: «подружка навсегда»?

— Дакота, мы можем сделать футболку с надписью: «подружка навсегда» для Кози? — громко кричит Эверли, к счастью, оставив тему о мамах.

— Конечно! — кричит Дакота со своего места за прилавком, где она собирает заказы.

Я тяжело выдыхаю, когда разговор переходит на бойфренда Эверли, Хилоу.

Возможно, я был несколько импульсивен с покупкой кольца несколько дней назад. Не знаю, как это произошло. Однажды вечером после работы я пил виски с Джошем, рассказывая ему о том, как я влюблен в Кассандру и о том, что у меня не было обычного приступа депрессии, когда Эверли отправилась проводить время со своими мамами после их возвращения, потому что все мои вечера были наполнены Кози.

Следующее, что помню, это как я зашел в ювелирный магазин и купил бриллиант за двадцать тысяч долларов.

Как я уже сказал... импульсивная покупка. И, возможно, немного пьяная.

Справедливости ради надо сказать, что Кози претендовала на роль будущей жены. Так что не то чтобы это было чем-то из ряда вон выходящим. И, по крайней мере, я не купил кольцо за пятьдесят тысяч долларов. Я знаю Кассандру достаточно, чтобы понять, что так лучше. Она бы убила меня, если бы я попытался подарить ей такое чудовищно дорогое обручальное кольцо.