Книга Последний в списке, страница 89 – Эми Доуз

— Так и написал?

— Да, так было написано в его электронном письме. А также то, что мне следует подумать о том, чтобы мои няни имели опыт работы спасателями. Что это значит? Он не уточнил.

Я поджимаю губы и отворачиваюсь от Макса, чтобы сосредоточиться на своем ответе.

— У нас был небольшой инцидент. Не с его дочерью, а со мной. Но со мной все в порядке. Кризис предотвращен.

Ребекка вздыхает, как старшая сестра.

— Просто будь осторожна, хорошо? Будь ответственной.

— Да, Бек, я знаю. — Замолкаю на мгновение, прежде чем прошептать себе под нос: — Когда он отправил это письмо?

— Хм, дай-ка я посмотрю. — Слышу щелчок в трубке, и затем она отвечает: — В начале прошлой недели. А что, с тех пор произошло что-то плохое, о чем мне нужно знать?

— Нет, Бекка, — быстро отвечаю я, и улыбка на моем лице становится почти постоянной. Что-то в том, что Макс сказал все это до того, как мы переспали, заставляет чувствовать это еще более реальным.

— В остальном у тебя хорошо? — негромко щебечет она, и я снова слышу щелканье ее клавиатуры на заднем плане. — Есть что-нибудь личное?

О, сестренка... если бы ты только знала.

— Ничего интересного. Джейкоб уже скучает по мне? Я могла бы прийти как-нибудь вечером на этой неделе и снова сыграть с ним в карты.

— Джейкоб не скучает по тебе, Кози, — ворчит Ребекка. — Тебя не было всего несколько недель.

Улыбаюсь еще шире.

— Ну... скажи ему, чтобы позвонил мне, если надоест смотреть с тобой «Домохозяек».

— Пока, Кози.

— Пока, Бек.

Я заканчиваю разговор с улыбкой, чувствуя, что в кои-то веки выиграла несколько важных очков у своей сестры. Когда поднимаю глаза, чтобы поблагодарить Макса за письмо, замечаю, что парень хмурится.

— Кто такой Джейкоб? — спрашивает он, направляясь ко мне с нахмуренными бровями, странно похожий на льва, приближающегося к своей добыче.

— Муж моей сестры.

Макс останавливается.

— Ты играешь с ним в карты?

— Да. — Пожимаю плечами и иду к дивану, чтобы снова занять свое место. — Я жила с ними до того, как переехала сюда, так что мы стали приятелями по картам.

Макс хмыкает, с любопытством глядя на меня.

— Ты всегда жила со своей сестрой?

— Боже, нет! — восклицаю я, фыркнув. — Она меня едва терпит. Я пробыла там шесть месяцев и совершенно перестала быть желанной гостьей.

— А где жила до этого? — спрашивает он, и в его глазах снова появляется то испытующее выражение, от которого меня бросает в дрожь.

Я качаю головой и снова пожимаю плечами.

— Просто... в квартире.

— Где? — спрашивает Макс, не отступая. — Возможно, здание принадлежит мне.

Я разражаюсь непривлекательным смехом.

— Тебе не принадлежит то здание... поверь мне.

Макс сурово смотрит на меня.

— Почему ты не хочешь сказать мне, где жила раньше?

— Зачем тебе это знать? — огрызаюсь я, смотря на него в ответ также сурово.

— Папа! Ты все еще здесь! — звонко кричит Эверли, спускаясь босиком по винтовой лестнице. Ее ноги шлёпают по твердому дереву, прежде чем она бросается в его объятия. — Ты снова работаешь дома на этой неделе?

— Нет, Эверли... я просто... опаздываю. — Его голова дергается, словно мужчина только что понял, который час. Он крепко сжимает Эверли и добавляет: — Но я рад, что успел обнять тебе перед уходом.

— Я тоже! Ты уверен, что не можешь остаться на завтрак? Я научила Кози печь блинчики.