Книга Мои две половинки 2, страница 20 – Анна Есина

Илья и Рома поочерёдно посмотрели на меня, словно вопрошая, нужна ли помощь. Покачала головой.

— Знаешь, ты изменилась, — издалека зашёл Лёшка, прикурил сигарету и с силой выдул облачко сизого дыма. — Похорошела — это да, давно заметил. Но и внутренне тоже. Взгляд дерзкий, улыбка смелее. Стержень в тебе появился, куда твёрже предыдущего. Ты с ними с обоими?

Хвалил, хвалил и на тебе — прям в лоб.

— Просто другого объяснения не нахожу, почему они так вокруг тебя вьются и у обоих морды не синие.

— А они вьются? — только и сумела спросить.

— Оба чуть грудью на ту тарелку с рыбёхой не кинулись, — Лёшка гоготнул. — Блондин просто ловчее оказался. Рыбу разлюбила по той же причине?

— По какой?

— По которой привезла их обоих пред родительские очи, — без злобы парировал брат. — Ты беременна?

— Угу.

— От одного из них?

— Да.

— А конкретнее знаешь?

— От обоих.

— Охренеть, Сонь, — он яростно затушил окурок и тут же закусил следующую сигарету. Чиркнул зажигалкой. Затянулся глубоко, уставился на меня в упор. — Не, я не осуждаю. Только это совсем на тебя не похоже.

— Знаю.

— И давно у вас?

— С самого начала почти, — меня уже потряхивало от зашкаливающих эмоций.

Из дома вышел Илья. Хмурый, что небо перед лютой полуденной грозой. Подошёл к нам, стиснул меня в объятиях, унимая дрожь, и с вызовом посмотрел на Лёшку.

— И это серьёзно? — брат напрягся, включил режим родственной защиты.

— Более чем, — уверенно заявил Илья, и я почувствовала, как он весь внутренне ощерился, совсем как тот волк, что выбит у него на груди.

— Замуж берёт один, а жить предполагаете втроём?

— Уже два года так, — выдавила из себя тоненьким голоском.

Лёшка вздохнул, отвернулся. Илья едва слышно выдохнул. Они тут подумывали драку затеять, не иначе.

Дверь снова открылась, и в сенях показался Ромка.

— Сонь, ты иди в дом, — шепнул Илья.

— Вы чего? — я запаниковала.

— Ступай, — Лёшка потрепал меня по плечу. — Вечереет, ноги застудишь, в апреле ещё холодно.

Я растеряно озиралась. Рома лишь на миг склонился к моему лицу и чмокнул в щёку:

— Не дрейфь, просто мужской разговор. Без мордоворота. Ты ж знаешь, я свои котировки задорома не подставлю.

Илья мягко подтолкнул в спину.

На негнущихся ногах вернулась за стол. Папка и дядя Серёжа опять о чем-то спорили. Мама с тётей Светой подсели ко мне.

— Сонь, ты чего бледная такая? — мама обняла за плечи. — Приболела что ли?

— Сейчас мы быстренько твоё давление нормализуем! — потёрла руки тётя и щедрой рукой наплюхала мне в стакан красной наливочки.

Хватило одного запаха. Бац, и желудок взметнулся к горлу. Чудом удержала рот закрытым и ломанулась во двор. Выполоскало прямо у крыльца.

Рома придержал волосы и ласково погладил щёку. Илья метнулся в дом и припёр стакан воды. Осушила наполовину и прочистила рот. Вроде отпустило.

— Ладно, этот разговор мы отложим, — прогремел Лёшка и отечески потрепал меня по макушке. — Ох и дурында же ты, Софка. Родителям не вздумай сболтнуть. Пускай думают, что вы двое, — он указал пальцем на братьев, — не разлей вода. Папахен точно твоих вольностей не поймёт, а мамка умается причитать. Старые они для таких новостей. Да и мне они поперёк горла.

На том и закончились наши семейные посиделки. Покаяния не случилось, но и без волчьего билета обошлось, а это уже результат. От тёти Светы, мамы и Милки отбрехаться не удалось. Опытные женщины мигом раскусили мою нелюбовь к резким запахам, но лишь обрадовались грядущим переменам.