Книга Мои две половинки 2, страница 63 – Анна Есина

— Научи нас быть красивыми, пухляш, — подластился Ромка.

— А мне расскажи лучше, как пользоваться этой штукой, — Илья выудил со дна массажный ролик для лица с гладким мраморным набалдашником. — Потому что моя извращенная фантазия подбрасывает такое... Ух!

Я засмеялась, выхватила безобидную штучку и провела полосу от его скулы до нижней челюсти.

— Всего лишь массаж.

Илья замурчал, придвинулся ближе и с осторожностью устроил подбородок на моём колене.

— А я-то думал, нашёл новую разновидность игрушки.

— Вот эта хрень тебе в помощь, дитятко, — Рома швырнул в брата пакетиком с гидрогелевыми патчами.

Мне захотелось пересесть в кресло. Всё как-то слишком... Не знаю, какое слово подобрать. В поисках подмоги уставилась на Ромку. Он в ответ выпучил глаза, закатил к потолку и надорвал упаковку с тканевой маской. С отвращением вынул склизкое нечто и брезгливо взял двумя пальцами.

— Это куда, Сонь?

Илья сверлил взглядом не то лицо, не то грудь — не осмеливалась проверить.

— Может, посвятите меня в свои планы? — не выдержала этой пытки двусмысленностью.

— Ага, расслабиться и выдохнуть, — Илья поцеловал кожу над коленом и отодвинулся.

— Плыть по течению, — подхватил Рома. Заметил, что я вот-вот бабахну от переполнявшего гнева и подполз ближе. Оттеснил брата, обнял меня за икры и проникновенно заговорил. — Сонь, мы ведь сделали всё правильно. Поженились, ждём киндера, точно знаем, что его отец я — для общества мы вроде как совершенно нормальные.

— А то, что происходит между нами тремя, — вклинился Илья, — сугубо наше личное дело. Если тебе вдруг показалось, что я пришёл сюда исключительно ради... — он сделал паузу, чтобы подобрать подходящее слово, — скажем, ночёвки, то это не так. Я, правда, безумно соскучился.

— Бро, капец, как романтично, — Ромка фальшиво всхлипнул и утёр несуществующую слезу.

— Иди на, — беззлобно огрызнулся Илья.

— Не, запиши мне потом на листочке, буду пользоваться.

— Скрабы-пилинги делаем и по домам? — решилась внести ясность.

— Ещё пару патчей, тигра.

— И депиляцию ног. Ты только глянь на это меховое одеяло! — он задрал штанину чёрной атласной пижамы брата и театрально взвизгнул при виде «патлатой» конечности.

— Тогда я знаю, что эпилируем тебе, блонди, притом под самый корешок.

— Слышала, Сонь? Опять он интересуется моим жезлом сладострастия!

— Чем, бляха? — Илья заржал в голос.

— Эвфемизм такой. Его ещё горнилом любви зовут или пикой наслаждения, — пустился в метафорические россказни Ромка. — Мы с Соней предпочитаем понятие влекущая рукоять соблазна.

— Всё, понял, дальше без подробностей, а то меня от ваших жердей порока в холод бросает.

Я не выдержала и засмеялась.

— Вам бы дамские романы писать с таким-то талантом к словоблудству.

— Блудить мы по-разному умеем, — тоном хитрой лисицы согласился Рома, прошёлся руками по бёдрам, огладил бока и коротко поцеловал в губы.

Илья резко выдохнул и прикрыл глаза, словно их обожгло вспышкой света. Я тоже ощутила нечто похожее, будто представила на месте мужа другого. Отогнала от себя морок слабости и подняла со столика брошенный комок тканевой маски.

— Кто первым становится неотразимым? — шуточно спросила, и две лоснящиеся самодовольством моси замаячили поблизости.

Расправила тряпицу, аккуратно налепила на лоб светленькому и прошлась по щекам.