Книга Этика греха, страница 12 – Анна Есина

— Сама. И смотри, блядь, на меня.

Она с ненавистью посмотрела в ответ. Он ослабил хватку на горле, потянулся пальцами к корням волос за ушком.

— Ева, двигай рукой.

Она нехотя подчинилась. Спустя минуту поймала некий ритм, и каждое движение стало получать отклик. Влад сцеплял челюсти, подавался навстречу бёдрами и до того жадно поедал её взглядом, что в любой другой ситуации она бы почувствовала гордость. Всего лишь рука, но он вёл себя так, будто она дарила ему утончённое наслаждение.

— Расстегни пиджак, — последовал короткий приказ, — и пару пуговиц блузки тоже.

Голос хриплый, полный несдержанности потревожил что-то внутри. Она мельком глянула вниз и помимо воли облизнулась.

— Блядь, Ева, — он простонал. Мягко и очень сдержанно, но её будто в грудь ударили с размаху. Она дёрнулась и выполнила требуемое, открыла ему вид на тонкое кружево бюстгальтера. Новая просьба. — Погладь себя.

Повинуясь какой-то дикости, она провела пальцами по ключице, скользнула в ложбинку, вывела росчерк вдоль линии кружева, накрыла полушарие раскрытой ладонью, сдавила до сладкой истомы.

Влад задышал чаще, сцепил руки в кулаки и упёрся ими в сиденье. Откинул голову назад. И вот он, прекрасный момент воткнуть в него ручку, распахнуть дверцу, перелезть через урода и сбежать, но Ева струсила. Или слишком увлеклась процессом.

— Ещё немного, — на выдохе выдал он в потолок. — Ты можешь постонать? Пиздец как хочу услышать твой голос.

Она издала какой-то робкий звук, потом ещё один. Посмотрела на его приоткрытые губы, сочные, полные, идеальной формы и в третий раз получилось гораздо откровеннее.

Влад вскинулся, тяганул её на себя и яростно впился в губы. Нежности в нём не было, только звериный голод и хищные повадки. Он толкнулся языком ей в губы и принялся вылизывать её рот, как самое вкусное лакомство.

Она упёрлась рукой ему в грудь, но уже не с тем чтобы оттолкнуть, а чтобы почувствовать опору. Странным образом его эмоции передались и ей. Дикое возбуждение охватило всё тело. Она ощутила, как горячее семя попадает на ладонь и запястье, но думать могла только о его языке, который сплетался с её.

Мимо них на бешеной скорости промчался автомобиль. И сознание вмиг прояснилось. Внутренний голос взревел: «Ты ещё отдайся этому сопляку тут же на заднем сиденье!»

Ева отстранилась. Убрала испачканную руку от… Даже думать не хотелось о том, что сейчас произошло. Это так мерзко, так отвратительно и порочно.

Он следил за её безмолвной борьбой с таким огоньком в глазах, что точно походил на сумасшедшего. Взял из кармана переднего сиденья упаковку влажных салфеток, пару штук протянул ей.

Ева молча оттёрла руки, уставилась в окно. В душе бушевал ураган эмоций от удивления до вящей неприязни. Она пробовала уговорить себя, что действовала под давлением, что её лишили всякого выбора, но ложь выходила очень неуверенной.

— У меня будет только одно условие: отвечай на мои сообщения и звонки. Проигнорируешь, мы прокатимся сюда снова, и тебе не понравится эта поездка. Кивни, если поняла.

Она мотнула головой.

— Месяц, Ева Александровна. Тринадцатого июня я от тебя отстану раз и навсегда.

Она закрыла глаза. Влад опустил окно и кликнул своих громил.

— Опричники, по коням, — потом поднял стекло и обратился к преподавателю, — тебя на работу или всё же заглянем в полицейский участок?