Книга Маркус, страница 82 – Анна Есина

Когда она спустя пять минут прокралась в прихожую, чтобы запереть дверь, нашла на столике в прихожей пухлый бумажный конверт со стопкой ярких оранжевых пятитысячных купюр. И только тогда позволила себе разреветься в полную силу.

Два года назад

Гена сдержал слово и на следующий день забрал Амину с работы, отвёз домой, где их уже ждали няня и сиделка. Около часа ушло на то, чтобы проинструктировать обеих женщин о том, что любят и в чём нуждаются их подопечные. С няней Амина разговаривала мало: Ванечка рос беспроблемным ребенком, кушал, что дадут, играл, во что предложат, охотно засыпал под мамины сказки и капризничал крайне редко. Характером он пошёл в отца. Лёгкий на подъем, бесконфликтный, улыбчивый. Всякий раз, глядя в зеленющие глаза сына, Давыдова умилялась их схожести и сгорала от тоски по мужу. Никакие обаятельные Гены никогда не займут в её сердце и сотой доли того места, что принадлежало Илье. Для неё он оставался всем: луной, звездами, небосклоном, другом, братом, любовником.

Большая часть наставлений предназначалась сиделке, и по тому, какие вопросы та задавала, Амина быстро поняла, что перед ней настоящий профессионал своего дела.

На прощание она обняла сына, чмокнула сладко пахнущую макушку и пообещала, что вернётся рано утром, когда мальчик будет ещё спать. Маму она тоже обняла, хоть та и шарахнулась от дочери, как от прокаженной.

Они остались вдвоём в салоне дорогой иномарки. Прежде чем завести двигатель, Гена взял её за руку и уточнил:

— Точно не хочешь где-нибудь поужинать?

— Только сон. Это единственное, о чём могу думать.

Он явно надеялся услышать другой ответ. Мрачная тень разочарования скользнула по его лицу. Уголки губ обвисли, взгляд остекленел, но Амина оставалась твердой в своих намерениях. Она смертельно устала заботиться о нуждах других. Двадцать четыре часа в сутки она думала о том, как угодить маме, сыну, мужу, старалась держаться на хорошем счету на работе. Это выматывало. Сегодня она хотела удовлетворять лишь собственные желания, раз уж Гена сам предложил подобный вариант. Если он рассчитывал на иное развитие событий, то прогадал.

Самойленко остановился у отеля "Люкс" в историческом центре Иркутска. Снял двухкомнатный номер повышенной комфортности. Амина с порога начала раздеваться и уже через минуту забралась под одеяло, сохранив на себе лишь нижнее белье: простой хлопковый комплект без кружев и вычурности, купленный несколько лет назад на распродаже. Устроила голову на подушке и закрыла глаза, блаженствуя от неслыханной свободы. Нет нужды прислушиваться, всё ли в порядке с мамой или ловить ритм дыхания сына, чтобы увериться, что он крепко спит. На этот день можно отпустить всё проблемы.

Гена лёг рядом, и по тому, как он прижался всем телом к её спине и ногам, она догадалась, что он разделся полностью и вовсе не прочь получить немного ласки. Он накрыл широкой ладонью её бедро, другую устроил поверх её макушки и прижался губами к ямочке на затылке.

Амина напряглась. Секса не хотелось. После него всегда накатывало отчаянное стремление удавиться, несмотря на то, что Самойленко был неплохим любовником. Знал, как ублажить женщину и уверенно пользовался всеми преимуществами своего зрелого тела.

Однако дальнейших действий не последовало. Он просто обнял её и размеренно засопел. Амина улыбнулась, втайне радуясь близости крепкого мужского тела, и спустя миг провалилась в исцеляющий сон.