Книга Ловелас, страница 142 – Илья Взоров

Я глубоко вздохнул и вытянул руки вперед, запястьями вверх.

— Капитан, если я в чем-то обвиняюсь или арестован, то, пожалуйста, надевайте наручники прямо сейчас. Везите меня в участок, оформляйте и вызывайте дежурного адвоката. Я свои права знаю достаточно хорошо, чтобы понимать: любой допрос может проводиться только в его присутствии.

Я стоял с протянутыми руками, глядя прямо на капитана. Полицейские за его спиной выглядели растерянными — они действительно перевернули в комнате все, что могли, но результат оставался нулевым.

— Что? Забыли наручники дома?

Прим долго смотрел на мои руки, затем на Рокко, который продолжал стоять в позе оскорбленного аристократа. В комнате повисла тяжелая, гнетущая тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием овчарки.

— Ладно, парни, сворачиваемся, — наконец решил Прим, с ненавистью глядя на Рокко. — На этот раз тебе повезло. Но запомни мои слова: я тебя все равно достану. Рано или поздно ты совершишь ошибку, и тогда ни один адвокат в мире тебе не поможет.

Полицейские начали быстро покидать комнату. Сержант увел собаку, которая напоследок еще раз злобно гавкнула в сторону стола. Когда дверь за ними окончательно закрылась и в коридоре стихли шаги, мы все, словно по команде, облегченно упали на свои стулья. Напряжение, державшее нас последние десять минут, начало медленно отпускать, оставляя после себя ощущение полной эмоциональной выжженности.

— Черт возьми, парень, — Рокко первым нарушил тишину, глядя на меня с нескрываемым уважением. — Я видел много дерзких парней, но такого впервые…

Покряхтывая капа встал, подошел к Гвидо. Резко ударил его ладонью по щеке. Так, что голова мотнулась.

— Имбечилло!

Это как раз понятно. Гвидо, действительно, имбицил таскать на себе кило герыча.

— Сали — Рокко повернулся ко второму подручному — Сходи, проверь, как там Бетти и ушла ли полиция. Гвидо! Ты больше не в семье. Уезжай на Сицилию. В Штатах тебе делать нечего.

Парень вытащил платок, начал вытирать кровь - Рокко разбил ему нос. Голову он не поднимал, смотрел в пол. Не оправдывался.

Вернулся Салли:

— Уехали с концами.

— Достань и унеси — Рокко кивнул на потолок. Салли легко залез на стол, вытащил пакет. Засунул его в карман пиджака, спрыгнул. Я тем временем сгребал вещи со стола - убрал бумажник, собрал деньги и свои фишки.

Салли ушел, капа уселся напротив меня. Повертел в руках визитку, что зачитывал капитан. Потом написал на ней номер телефона:

— Будут какие-то проблемы… Любые! — с нажимом произнес он — Звони, я их решу. Ты теперь друг семьи, здорово нас выручил.

— Какой семьи? — уточнил я

— Гальяно — коротко ответил Рокко, подвинул ко мне все лежавшие фишки на столе, встал, не глядя на Гвидо, вышел.

С Гвидо я встретился к своему удивлению еще раз в тот же день. Уже совсем поздно вечером, в баре отеля. Сначала я сходил в номер, принял душ. Сменил пропотевшую рубашку на новую. Посчитал свой “выигрыш”.

К моим собственным трем тысячам, с которыми я зашел в вип-комнату комнату, Рокко добавил еще пять тысяч в крупных фишках — своеобразный гонорар за молчание, быструю реакцию и риск, который я разделил с его «семьей». Итого восемь дополнительных и внеплановых тысяч долларов лежали передо мной на кровати. Я аккуратно сложил их в лоток, решив обменять на кэш и завязать с играми. Меня от них уже тошнило.