Онлайн книга «Ураганная эпоха»
|
И очень хорошо, что его все-таки уговорили, потому что Марина Сумарокова участвовала в детском спектакле, подготовленном сотрудниками, и была она одета в нежно-зеленое платье, все в кленовых листиках, и в волосах у нее тоже были кленовые листики, и ее серые глаза светились — она их специально подсветила магией! — и она парила над сценой, и вообще была так невероятно прекрасна, что Лёшка сразу понял: вот она, его любовь всей жизни. — Мам, а кто это? — спросил он у мамы. — Это Фея Весны, ты же видишь! Ее пленили Зимние Вьюги, и она… — Нет, по сюжету я понимаю, — терпеливо объяснил Лёша. — Я имею в виду, кто изображает Фею Весны? Мама сказала ровным тоном. — Это глава отдела экспериментальных высокоэнергетических исследований Марина Вениаминовна Сумарокова. — Очень красивая! — вздохнул Лёшка. — Когда вырасту, я на ней женюсь. У мамы сделалось странное выражение лица. Папа, который сидел с другой стороны от Лёшки, начал тихо, сдавленно хихикать. — Только попробуй заржать! — зашипела мама. — Все, все, извини, это смертельно серьезно! — сказал отец. И заржал, зажимая рот рукой. Но Лёшка не слишком обиделся. Даже в пять лет он уже привык не ждать от отца слишком многого: что поделаешь, ну не повезло ему. Вот Феде повезло, родился сыном Кирилла… С другой стороны, зато у Лёшки мама получше — более серьезная, чем мамы-Лошадки. Нельзя иметь сразу все. После представления он сам разыскал Марину у сцены: к ней многие подходили, хотели сфотографироваться. — Здравствуйте, — сказал Лёшка, протягивая ей руку для рукопожатия. — Меня зовут Алексей Весёлов. А вы — Марина Вениаминовна Сумарокова, руководитель отдела вы-со-ко-э-нер-ге-тических исследований? — Лёшка умел произносить сложные слова, но те, которые очень длинные, предпочитал по слогам, чтобы не опозориться. Марина ласково улыбнулась, отчего стала еще лучше, и мягко пожала Лёшкину ладонь своей, узкой и прохладной. — Да, я. Очень приятно познакомиться, Алексей Аркадьевич! — Отчество — лишнее, — сказал Лёшка. — Когда я вырасту, я на вас женюсь! У Марины тут же стало странное лицо, такое же, как у мамы. После паузы она сказала: — Давай вернемся к этому разговору, когда тебе будет лет двадцать? А лучше — двадцать пять. Лёшка задумался. Ждать еще пятнадцать или двадцать лет — это, конечно, очень долго. По его мнению, взрослым человек может считаться лет с четырнадцати. С другой стороны, женятся люди обычно все-таки позднее. Плюс Кирилл как-то говорил им, что обязанность мужчины — содержать семью, а научиться зарабатывать деньги не так-то просто, это Лёшка тоже уже знал. — Хорошо, — сказал он. — Когда мне будет двадцать пять, мы поженимся. Договорились. С тех пор Лёшка всегда держал в голове эту цифру: к своим двадцати пяти годам он должен быть взрослым, сложившимся человеком, чтобы со всей ответственностью взять Марину Сумарокову в жены. * * * О том, что мама не в восторге от Марины и не хотела бы видеть ее членом их семьи, Лёшка узнал на пару лет позже. Случайно, из подслушанного разговора. Подслушивать, конечно, нехорошо, но это получилось случайно. Он просто лежал себе в саду в гамаке, читал книжку и грыз яблоко, а потом как-то неожиданно задремал. И проснулся от того, что рядом в беседке, за решеткой, увитой декоративным виноградом, разговаривали мама и бабушка. |