Книга Ураганная эпоха, страница 121 – Сергей Плотников, Варвара Мадоши

Так, теперь последний, который все еще пытается выдернуть из руки нож. Ему просто свернуть шею: многовато уже крови, Варда весь ею перепачкался. Шмотки, видимо, придется выбросить — химчистка нормальная не возьмет. Или возьмет? Мало ли где можно заляпаться кровью… У мамы на работе, например.

Варда выкинул из головы лишние мысли: нервяк. Подошел к Анне Романовне, выдернул кляп.

— Ну ты крут… — хрипло пробормотала женщина. — Помоги… встать. Колено сильно ушибла.

Варда подхватил ее за локоть и вздернул на ноги.

— Тут нет магии, — коротко сказал он. — Желтое поле.

— Я поняла, — тяжело дыша, каким-то странным тоном сказала пожилая дама. — Они были в форме… и говорили, что вот… башню вырубили, чтобы дать какому-то сообщнику возможность колдануть… Это… у них тут…

— У них тут маршрут контрабанды, — Варда подошел к одному из ближайших тюков, вспорол его ножом. Ткань распалась, открыв множество кожаных сумок, переложенных бумагой. Качественная кожа, даже при свете фонарей видно. И фурнитура неплохая. И… это что, логотип? Две истрелийские буквы, переплетенные между собой. Ого!

— Контрафактное галантерейное производство, — сделал он вывод. — Я читал о таком…

Да, Варда читал: производство поддельной продукции на базе тюрем! Тут, видно, над ними колония. И это объясняет наличие желтого искрового поля. Во всех тюрьмах с некоторых пор его тоже держат «по умолчанию» — не столько из-за того, что заключенные могут оказаться магами (это проверяют), сколько из-за того, что магией могут устроить побег.

Павла Николаевича убили из-за поддельных брендовых сумок.

Ну что ж, бабушку Варды, которую он никогда не видел, убили из-за массового истрелийского оружия. А самого Варду десять лет назад едва не убили из-за дешевого разбодяженного наркотика. Чем один повод лучше другого?

— Уходим, быстро, — сказал он Анне Романовне. — И остальных уводим. Надо выйти из радиуса действия поля. Они могут нас преследовать.

— Точно, могут, — кивнула женщина. — Я тоже… читала… большие… деньги… уф, помоги, пожалуйста, что-то мне нехорошо.

«Надеюсь, не сердечный приступ», — подумал Варда.

Блин, если бы была магия, он бы сразу и проверил. А пока нужно было просто вести женщину к выходу…

Прямо навстречу офигевшим Фее, Жене и Вите, стоявшим в проходе и глядящим на эту сцену.

Особенно страшные глаза были у Феи.

— Варда… ты кто? — тихо спросила она.

— Студент третьего курса матфака, капрал запаса, это все, — сказал Варда. — У нас семья потомственных военных, отец научил кое-чему. Пойдемте, быстро!

* * *

…— Я обещал не приходить к тебе плакаться, — хмуро сказал Варда.

— И не приходишь, это я к тебе пришел, — покачал головой Гидеон, выгружая на стол бутылку коньяка, две огромных плитки черного шоколада и батон копченой колбасы. — Изврат, конечно, закусывать коньяк колбасой, но с разбитым сердцем — простительно. Уж как-нибудь смирю свой кулинарный протест.

— Я бы не сказал, что оно так уж разбито… — устало произнес Варда, смирившись со своей судьбой.

Он не очень-то хотел общаться с Гидеоном. Он вообще не очень-то хотел с кем-либо общаться. За окнами съемной квартиры лил осенний дождь — и так же пасмурно было у него на душе.

— О? Что так? — Гидеон разлил коньяк по рюмкам.

— Ты, наверное, был прав. Не очень-то она мне подходила. Я это уже постфактум понял.