Книга Ураганные хроники, страница 84 – Сергей Плотников, Варвара Мадоши

Понятное дело, что Служба это все секретит: вдруг кто-то еще, какая-нибудь иностранная спецслужба, так же все взломает и назначит собственную Тень? И эта новая Тень возьмет и начнет мешать нашим, орденским, хорошим Теням…

А впрочем, она опять начинает выдумывать, и наверняка неверно! Антонина знала за собой склонность фантазировать, изобретая сложные версии на основе неполных данных. Хоть детективы пиши! Вот только ей всегда было некогда и скучно писать. Если не считать писем и помощи Евстахию со статьями. Она всегда больше любила читать.

Так она размышляла, глядя на узорную решетку их забора, на кованые ворота. На черный автомобиль, остановившийся напротив. Это что же, к соседям кто-то?..

Из автомобиля вышел высокий человек в черном пальто с капюшоном и светлыми волосами. Антонина напряглась.

Человек аккуратно отворил незапертую калитку — у них тут никто калитки не запирал — и пошел по мощеной дорожке к дому. Стало видно, что волосы у него заплетены в сложную косу от висков, что глаза у него карие, что лицо — очень знакомое. Она его видела только что по телевизору!

— Здравствуй, Тоня, — сказал он, остановившись у крыльца. — Узнала?

— Аркадий? — ей пришлось аж за перила схватиться. — Ты… Как здесь? Откуда?

Глядя на него, она знала без тени сомнения: для того, чтобы стать таким, как сейчас, он прошел через что-то очень-очень тяжелое. Такое, что «вырвать сердце» или «отрубить голову», наверное, было бы адекватной метафорой!

— Я пришел вылечить Евстахия, — сказал он, и каждое слово было как удар мягкой колотушкой по затылку. — У меня есть кое-какой административный ресурс, я за вами приглядывал. Раньше прийти не мог. У тебя нет допуска, а у Стаса, к сожалению, даже антидопуск: его еще в студенческие годы поймали на разглашении секретных данных, а такие отметки в личном деле срока давности не имеют. Так что я явился в первый же день, как смог. Лечение магией застарелых переломов обычно занимает пять-шесть сеансов, а потом регенерация запустится сама. Еще неделя-другая — и вы сможете снова жить нормально. Техника отработанная.

Это что… Это он по правде?

Антонина почувствовала, как щиплет и жжет глаза, а в перила пришлось вцепиться прямо мертвой хваткой.

Аркадий вдруг оказался совсем рядом с ней, хотя она не видела, как он поднялся на крыльцо — должно быть, слезы в глазах мешали. Он крепко-крепко ее обнял. Ее висок как раз лег на его плечо.

— Все уже, все, — бормотал он, гладя ее по плечу. — Можешь плакать, сколько хочешь.

«А он тогда так и не заплакал», — подумала она. И удержалась.

— Пойдем в дом лучше, — сказала она, вытирая глаза и хватая его за руку. — Стас очень тебе обрадуется! И… Хочешь кофе? С молоком?

* * *

p.s. Аркадий не забыл, и вы о лайках не забывайте:)

К Весёловым мы обычно заходили без звонка и даже без стука, особенно когда нас ждали. Вот и в этот раз Ксюша, шагавшая впереди меня, без сомнения набрала код на воротах, а потом так же спокойно толкнула входную дверь. И нас с ней чуть не снесла звуковая волна!

Стены и двери в этом особнячке очень хорошие, истошного детского ора совершенно не было слышно снаружи. Да и вообще детский ор в этом доме — звук не очень привычный, несмотря на наличие трехлетнего малыша. Варда Весёлов — самый оптимистичный, не капризный и разумный мальчишка, которого мне приходилось встречать. Уж не знаю, как Аркадий выбил такой джекпот; видимо, на сдачу после его запредельного везения с сердцем. А может, у них с Леонидой идеальное генетическое совпадение, и они нечаянно родили сверхчеловека. Глядя на то, как Варда сам заправляет кровать после дневного сна, а после обеда сам идет мыть посуду (стоя на табуретке), я вполне готов в это поверить!