Книга Одержимость Тиграна. Невеста брата, страница 14 – Ася Любич

Дверь плотно прикрыта, и я впервые в жизни мешкаю перед тем, как открыть двери.

Толкаю резко, словно пластырь срываю.

Первые секунды почти не дышу, рассматривая тонкую фигурку под ворохом одежды, которую она на себя натянула. Замерзла? Заболела? Умерла?

Делаю шаг ближе и замечаю, как она вздрагивает. Снова и снова.

Вместо страха поднимается злость, когда вижу на полу запекшуюся кровь и проволоку.

Пыталась расковырять браслет или с собой кончить? Одним движением скидываю весь ворох одежды. Пиздец… Русская выглядит жалко. Как побитая собака, которую ещё и бросили под дождём. Её тело горячее, слишком горячее. Глаза лихорадочно блестят, губы потрескались.

— Тупая дура, — выдыхаю я, не сдерживаясь.

Мне надо злиться, должен злиться. Она довела себя до этого. Она порезала ногу, пыталась снять браслет, истекала кровью, но даже не подумала попросить о помощи.

Просто легла и тихо сдохла бы, если бы я не пришел.

Я наклоняюсь и поднимаю её на руки.

Лёгкая. Хрупкая.

Но из неё торчат острые углы, как из дикого зверя, который никогда не был приручен.

Она едва сопротивляется, но я чувствую, как слабо, судорожно она пытается оттолкнуться. Даже сейчас борется.

Смешно.

Я вытаскиваю ее из комнаты, несу через весь магазин, прекрасно зная, что об этом будет знать отец, жена, братья. Но сейчас я думаю не о том, как буду объяснять, что вообще коснулся русской, а только о том, чтобы инфекция, которую подхватила Аня, не была смертельной.

Я заношу её в машину, почти швыряя на заднее сиденье и захлопываю дверь. Знаю, что мои люди вопросов задавать не будут и просто поедут за мной.

Сажусь за руль, завожу двигатель, выезжаю на дорогу.

Она позади, дышит тяжело, прерывисто. Я смотрю в зеркало.

Глаза закрыты, ресницы дрожат, будто ей снятся кошмары.

— Тупая сука, — повторяю я уже тише, больше себе.

Рука сжимается на руле.

Её жар ощущается даже здесь, в салоне. Она вся мокрая, волосы прилипли ко лбу.

Внутри что — то болезненно тянет от этого вида, так что перевожу взгляд на дорогу. Больше там все равно не на что смотреть. В таком состоянии ее даже трахать не охота. Скорее прибить будет более милосердно.

Я захожу в клинику, в которой проходил практику мой брат, а потом я купил её со всеми врачами.

Тело русской руках, и первое, что чувствую — взгляды. Врачи, медсёстры, люди в очереди. Кто-то быстро отводит глаза, кто-то смотрит слишком долго.

— Актарова, быстро, — бросаю я, не глядя ни на кого. — Эту в процедурную.

Назида, администратор, вскакивает с места, подбегает, открывает передо мной дверь. Я вношу Аню в кабинет и укладываю на кушетку.

Прибегает Актаров Ришат, осматривает Аню, удивленно смотрит на браслет, но вопросов не задает. Права не имеет.

— Она потеряла много кровь. Температура, похоже инфекция. Но нужны анализы.

— Так делай, Ришат, что ты мне объясняешь, — выхожу за дверь и падаю на кушетку. Хочется курить, но стоит достать сигарету, как мама с ребенком тут же отсаживается.

Ладно, потом покурю.

На телефон поступает звонок отца, который наверняка уже знает какие вопросы задаст, но сначала я хочу разобраться с Аней. Решить с ней.

Спустя почти час, когда я успеваю подремать, ко мне подходит Актаров.

— Ей нужно время на восстановление. Лучше в клинике. Неделя, может две.