Книга Одержимость Тиграна. Невеста брата, страница 42 – Ася Любич

И выхожу. Не прощаясь. Не оглядываясь.

Сначала бегом. Потом шагом. Потом снова бегом.

Я долго блуждаю по городу. Улицы все одинаковые. Люди — тени. Свет в окнах — как насмешка. Холодно. Ноги гудят. Ветер выбивает слёзы, которых больше нет.

И только когда совсем стемнело, я понимаю, где нахожусь.

Старый двор. Наш. Ржавые качели. Сломанный турник. Пожарная лестница, которую мы с братом в детстве называли "путь героев".

Я хватаюсь за перекладины, поднимаюсь.

Пальцы скользят. Сердце грохочет в груди. Я снова девочка, карабкающаяся в тишину, чтобы не будили воспитатели. Только теперь всё по-настоящему.

Окно моей комнаты приоткрыто. Как будто кто-то ждал.

Я влезаю — тёмная комната, лунный свет на полу.

И в ту же секунду — рука хватает меня.

Жестко. Быстро.

Я не успеваю вскрикнуть — он уже передо мной.

Тигран.

Он смотрит на меня. Не дышит. Глаза — безумные, тёмные, налитые кровью. И только одно:

— Ты жива? — хрипло. Неуверенно. Будто до конца не верит.

Я выпрямляюсь, с трудом сдерживая дрожь.

— А ты думал, что утонула? — голос мой царапает горло. — Специально на меня маячок повесил.

Тишина.

На секунду — абсолютная.

И я понимаю.

Зря сказала.

В следующий миг он меняется.

Мгновенно.

Он вскипает, как сжатая пружина, распахивается, как пламя.

Рука — железная — хватает меня за плечи. Я лечу, как тряпичная кукла, в сторону кровати. Удар. Плечом об острый угол. Воздух выходит из лёгких.

— Сука! — рычит он.

— Ты понимаешь, что я тебя уже похоронил, блядь?!

Он сжимает кулаки. Тень его закрывает мне свет из окна. Я вижу, как дёргается жилка у него на шее. Вижу, как он разрывается между тем, чтобы убить — и обнять.

Но обнять он не умеет. Он умеет только держать. С силой.

* * *

А давайте почитаем новинку от Хельги Дюран. Опасные игры. Между двух сердец. (читать)

— Ты наврал мне, что Костя меня бросил! Дай мне развод! — умоляю предателя.

— Ты моя жена, — со звериной ухмылкой собственника напоминает он. — Я люблю тебя, Лера. Мы будем вместе, пока смерть не разлучит нас.

— Твоя или моя? Скоро ты сам будешь умолять меня о разводе, Витенька!

У мужчин свои разборки, и женщинам лучше в них не вмешиваться. Так получилось, что я всё же оказалась втянута в опасную, криминальную игру.

Выживет тот, кто первым перегрызёт горло сопернику. У меня есть преимущество — мужчины не принимают меня в расчёт. А зря. Они все получат по заслугам.

Я не сплю. Не ем. Не могу смотреть на людей, которые продолжают жить, когда я — будто уже мёртв. Утонул в той реке вместе с Аней.

Я мог её спасти. Если бы посадил на цепь. А теперь...Маячок оборвался на реке. Последний сигнал — у самой кромки, где весенняя вода казалась особенно тёмной, особенно чужой. А дальше — тишина.

Мёртвая, вязкая. Такая, от которой внутри выворачивает.

Я поднял всех. Подключил тех, кто был должен, и тех, кто просто когда-то со мной шёл бок о бок — МЧСников, бывших, старых знакомых, людей с номеров без имени. Прочёсывали берега. Вызванивали больницы. Проверяли частные клиники. Связывались с водителями скорых, которые чаще других видят смерть, не дожидаясь протокола.

И всё было впустую.

Никто не видел Аню.

Никто.

А в голове — одна и та же сцена.

Она бежит. Спотыкается. Падает.

Холодная, мутная вода хватает её, как живая. Она не умеет плавать.