Книга Одержимость Тиграна. Невеста брата, страница 59 – Ася Любич

— Прости за вторжение, — тихо говорит она.

— Привет... Проходи, — бормочу я, отступая вглубь комнаты.

— Ты одна?

— Да. Тигран в больнице. Почти не выходит оттуда. Ты же знаешь...

— Да, конечно. Мне так жаль. Пусть Аллах дарует Марату здоровье, — спешу сказать я, чувствуя, как в груди защемляет.

— Мы очень верим в это, — отвечает Наира.

Она слабо улыбается и опускается на краешек кровати, будто её ноги больше не держат.

— Но я пришла не только за этим. Мне нужна твоя помощь.

— Помощь? — Я моргаю, не понимая. — Но чем я могу...

— Я знаю про вас с Тиграном.

меня словно ледяной водой облили с ног до головы. Пол шатается. В глазах резко темнеет.

— Что? — еле выдыхаю я.

— Я не хочу тебя шантажировать. Но у меня нет другого выхода.

Я отступаю на шаг, чувствуя, как медленно сжимаются кулаки.

— Я не понимаю, при чём тут я и Тигран. Между нами ничего...

— Прошу, не лги, — перебивает она резко. В голосе её нет злости, только усталость.

— Я видела ваши переписки. Видела фотографии, которые ты ему отправляла. Такое ни одна приличная мусульманская жена видеть не должна.

Её слова, тихие и ровные, разрывают остатки моего мира.

— Если кто-то узнает... — продолжает Наира. — Ты никогда не станешь женой Камиля.

Добродушие, в котором я купалась минуту назад, испаряется.

На смену ему приходит злость. Горькая, жгучая, разъедающая всё внутри.

И дикое, первобытное желание — вышвырнуть её вон.

— Я всё ещё не понимаю, зачем ты здесь, — говорю я, с трудом удерживая голос вежливым.

Наира прижимает пальцы к губам, будто собираясь с духом.

— Марату требуется пересадка костного мозга, — выдыхает она наконец. — Тигран не подходит. Но Камиль... Камиль почти наверняка подойдёт.

— Уговори его сдать анализы. Прошу тебя.

Я раскрываю рот, чтобы что-то сказать... и тут же закрываю его.

Слова не идут. В голове только белый шум.

Я почти поступила на курсы преподавателей. Мы уже говорили об этом с Камилем, он поддерживал. Всё было так правильно, так спокойно.

Но даже мои скромные знания биологии подсказывают: костный мозг совместим только с ближайшими родственниками. Очень близкими.

Отец — идеальный донор.

Если Тигран не подходит... если Камиль подойдёт...

Я отшатываюсь, в голосе прорывается почти крик:

— Ты с ума сошла?

Наира смотрит на меня всё тем же потухшим, безнадёжным взглядом.

И в этот момент я понимаю: она здесь не для войны. Она здесь, потому что у неё больше нет оружия.

Только одна истина, которой она пытается меня задушить.

На следующий день Камиль забирает меня из общежития.

Он привычно подхватывает тяжёлые сумки, складывает их в багажник, хлопает крышкой и оборачивается ко мне.

Лицо его светится — он тянется, чтобы поцеловать меня.

Я отворачиваюсь.

— Как так вышло, что Рустам — твой сын? — выдыхаю, глядя в сторону.

Его рука замирает в воздухе.

Улыбка стирается с лица.

Камиль смотрит на меня так, словно я выстрелила ему в грудь.

Маска добродушия падает.

Он сглатывает, опуская глаза.

— Наира приходила? — хрипло спрашивает.

— Да. Просила поговорить с тобой.

Он коротко усмехается, безрадостно.

— Я ей уже всё сказал. Донора они и так найдут. Нет смысла копаться в этих корках прошлого.

— Но мальчик нуждается в тебе, — шепчу я.

Камиль резко поворачивается ко мне. В его глазах — злость и усталость.