Книга Одержимость Тиграна. Невеста брата, страница 61 – Ася Любич

Я просыпаюсь рано.

Над головой — незнакомый потолок. Рядом — тёплый плед Алины, тонкий и невыносимо мягкий, как прикосновение, от которого хочется спрятаться.

Сквозь щель в двери доносятся голоса. Кто-то смеётся, кто-то торопливо звонит кому-то.

Всё происходит без меня — как будто я всего лишь гость в собственной жизни.

Меня уже ждут.

В кухне — поднос с лёгким завтраком и аккуратно сложенный пакет.

На нём — записка: «Теперь я стала частью нашей семьи. По настоящему»

Я открываю его и замираю.

Внутри — наряд цвета слоновой кости, тонкий, воздушный. Украшения для волос. И никаб.

Не шаль. Не просто платок.

Полноценный, закрывающий всё, кроме лица.

Он пахнет ладаном и новым началом.

Я беру его в руки и чувствую, как по запястьям будто проходят невидимые кандалы. И даже тот браслет Тиграна не причинял столько боли.

Ресторан уже украшен.

На входе — ковры, лепестки, золотая арка. Женщины снуют туда-сюда, выносят блюда, поправляют ткани на столах, смеются, обсуждая кого-то.

Я стою в комнате невесты.

Передо мной — огромное зеркало в резной раме.

Я вижу себя всю: белый наряд до пола, затянутые локти, кольца на пальцах.

Глаза, в которых уже нет света.

Я дышу тяжело. Грудь сдавлена, будто под корсетом, хотя на мне его нет.

Я пытаюсь понять: зачем я это делаю.

Чтобы начать новую жизнь?

Чтобы забыть?

Чтобы спастись?

Но разве можно забыть того, кто сидит у постели своего сына в одиночестве, потому что родной брат решил спрятаться?

Разве можно любить человека, который отказался помочь в самую трудную минуту?

Не просто предал — отвернулся, когда его собственная кровь нуждалась в нём больше всего.

И я стою здесь. У зеркала.

Сделав шаг в мир, где правда никому не нужна.

Где главное — фасад, улыбки, ритуалы.

Где меня уже нарекли хорошей женой, правильной женщиной, укрощённой, укрытой, молчаливой.

Я поднимаю глаза и смотрю в отражение.

— Кто ты, Аня? — шепчу это себе — беззвучно, одними губами.

Но ответа не слышу.

Потому что та, что в зеркале, уже не я.

Я вздрагиваю, когда дверь скрипит.

Оборачиваюсь.

На пороге стоит он.

Тигран.

В праздничном наряде — белая рубаха, тёмный жилет — но лицо его натянуто, будто кожа не выдерживает той ярости и боли, что кипят внутри.

Страх сворачивает мне внутренности.

Мне хочется спрятаться.

Мне хочется броситься к нему в объятия.

Он смотрит на меня долго. Тяжело.

А потом неожиданно говорит:

— Тебе идёт быть покорной.

Я убираю выбившуюся прядь с лица.

Не отвожу взгляда. Горло сжимается, сердце частит.

— Мне жаль твоего сына, — шепчу я. — Он не заслуживает этого.

Тигран криво усмехается.

— Я сегодня уеду, — говорит он, голос его хриплый, натянутый, словно струна. — Оставлю всё брату. Так что ты станешь женой очень богатого человека.

— Уедешь? — еле слышно спрашиваю я.

Он вдруг закрывает дверь за собой. Щелчок отдаётся в висках, как выстрел.

— Нужно искать донора, — глухо произносит он.

— Это ведь не быстро? — спрашиваю, чувствуя, как пересыхает во рту.

Тигран долго молчит.

— Он может умереть, — говорит наконец. — Меня бесит, что я не подхожу. Бесит, что я бессилен перед тем, что хочу изменить.

Я делаю крошечный вдох.

— Ты о чём?

Он подходит вплотную.

Ставит руки по обе стороны моей головы, запирая меня между собой и стеной.

Я не двигаюсь. Замерла, словно птица в капкане.