Книга Фиктивная жена для бандита, страница 10 – Ася Любич

— Девочки из моей комнаты забрали все мои вещи, оставив майку и юбку. Кроссовки измазали зеленкой. Украли деньги. Пришлось идти пешком несколько киллометров.

— Ты могла попросить помощи у заведующей детского дома.

— Я попросила.

— И?

— Она сказала, что раз мне исполнилось восемнадцать, то теперь я должна сама нести за себя ответственность.

— Сука. Хочешь, я убью ее.

— Что? — страх застревает в горле, сводя его. — Вы убийца?

— Я нет, но приказать могу, — говорит он это так спокойно, словно жизнь человека для него ничего не значит. Как не значила для тех, кто ворвался в наш дом несколько лет назад и хладнокровно убил моих родителей. Я успела забрать брата и спрятаться в доме соседей.

— Зачем вам это? Зачем приказывать кого — то убивать?

— По разным причинам. Чаще всего, потому кто — то думает, что умнее меня. Или потому что кто — то предает меня. А Давида Кулагина предавать нельзя. Никому, — слушаю этот монолог, заламываю руки. Сердце давно спряталось в пятках. Дрожит и стучит через раз. — Да не бойся, мышка. Выполнишь все о чем договорились, и будешь в шоколаде. Просто не обманывай меня. Никогда.

— Не буду.

— Клянешься? — врезается его ладонь в мое колено, заставляя вскрикнуть.

— Да.

— Тогда ответь честно, кончила? — он смотрит на дорогу, но ощущение такое, словно я уже говорю на костре его осуждения. Господи, кого я встретила на своем пути. Самого сатану?

— Да. Но это не значит, что получила удовольствие, — тут же оправдываюсь.

Удовольствие. Разве можно назвать удовольствием ощущение, когда между ног так сильно распирает?

Удовольствием то, как по бедрам все еще стекает влага? И я даже не знаю, что там. Кровь или что-то другое еще более мерзкое. Мерзкое, что коркой прилипло к лицу и, кажется, никогда не откроется.

Давид мой ответ никак не комментирует. Лишь внимательно смотрит на пустую дорогу, с каждой секундой разгоняясь все быстрее.

А мне сложно молчать.

У меня столько вопросов. Столько мыслей.

Они грызут меня голодными собаками. Что я скажу будущему мужу, когда он у меня появится? Настоящий. Любимый.

Что я скажу ему о том, почему не дождалась его, а отдала свою девственность первому встречному? Как я буду смотреть ему в глаза, рассказывая о том, что мне понравилось то, что делал со мной насильник? Значит, придется соврать. Соврать и о том, что я потом села к нему в машину и согласилась играть роль.

Роль…

— И в чем будет заключаться моя роль? Мне нужно страстно вздыхать, когда вы рядом и падать вам в ноги, когда вы входите в комнату?

Давид скалится, осматривая меня с головы до ног, на которые натягиваю его рубашку. Этого, вроде, и не требуется, но я, все равно, прячу голые участки тела.

Помню о его предупреждении.

— Ну, как минимум свой острый ум и дерзость показывать только мне, а для всех остальных играть максимально пассивную барышню, у которой единственная в жизни цель.

— Служить вам?

— Ум свой тоже спрячь, хотя надо признаться, удивляешь.

— Это не ум, это логика.

— Которая обычно у женщин отсутствует.

— А у вас логика, прям, закачаешься. Увидели на трассе девушку в беде, но вместо того, чтобы помочь, воспользовались, потому что вам там что-то показалось. Такая логика должна быть у женщин.

— Я же помогаю, просто с опозданием.

— Вы шантажируете.