Книга Фиктивная жена для бандита, страница 49 – Ася Любич

— Теть Люд, а что мне делать с Данилой. Вы присмотрите за ним.

— Ой, милая, а где я буду присматривать. Он же мальчишка совсем, а я на работе постоянно. Ты его с собой бери. А уроки можно сейчас и дистанционно делать.

— Точно, вы правы. Его оставлять сейчас нельзя одного.

— Твоя права. Удачи тебе девочка. И сразу мне звони, если что. Я держу за тебя кулачки.

— Спасибо, теть Люд, чтобы я без вас делала.

Я возвращаюсь в машину, еложу по сидению. Непривычные ощущения между ног. Но ведь главное не мой комфорт, а желания Давида. Желания Давида сделать меня шлюхой. За то, чтобы быть послушной я могу покупать все что хочу. Раз он такой щедрый, почему бы действительно не потратится. Когда он выгоняет меня, все мною купленное, он просто сдаст.

Так что зову Машу с собой и прошу отвезти нас с ней в торговый центр, где я покупаю самые брендовые вещи, золото, даже не бриллианты, туфли, сумки. В общем все что я купила, влезает в машину только тогда, когда я сажусь на переднее сидение. За всей этой шелухой я сделала много подарков Маше. Милых, но приятных.

— Ань, слушай, — Маша после объятий вдруг мнется. Смотрит на свой подъезд. — Я знаю, ты слушаешь мою маму. Наверное, тебе очень не хватает поддержки, советчицы и все такое.

— Ну... Наверное, а что?

— Ну просто… Она любит деньги. И пойдет ради них на все. Просто, когда будешь следовать ее советам, думай про это, ладно?

— Ну… Ладно. Но она вроде не просила денег. Блин, надо было ей подарок купить.

— Я ей вторые сережки подарю. Как раз в ее стиле. В общем, я тебе сказала.

— А я тебя услышала.

— Удачи тебе в этой Японии. Жду фоточек.

— Обязательно. Спасибо… Рада, что мы снова общаемся.

— Я тоже.

Еще одно короткое, крепкое объятие и мы прощаемся. Я сажусь в машину, двигая вороз пакетов, предвкушая разнос, который устроит Давид. Есть ли шанс, что мне удалось его хоть немного разорить.

Вот как раз и спрошу, раз он уже дома и уплетает остатки рагу. Данила машет мне рукой с набитым ртом. Но его глаза лезут на лоб, когда несколько охранников вносят армию пакетов.

Давид смеется.

— Ты что, решила меня разорить?

— А получится?

— Ха, только если ты будешь покупать столько же в течении года.

— Кошмар. Нельзя иметь столько денег. Ты наелся, Дань?

— Ага.

— Как в школе?

— Нормально. Давид говорит, что мы едем в Японию.

— Верно, малыш. Брось на кровать, все что считаешь нужным с собой взять. Я соберу чемоданы чуть попозже.

— Ты хоть занимаешься благотворительностью?

— Конечно, вот, подобрал на дороге сиротку.

На «сиротку» в меня тело немеет. Хочется взять нож и запустить в его черствое сердце, с криком «А из-за кого я стала сиротой»

— Ты подобрал меня, потому что тебе это было выгодно. Сначала ты просто хотел трахнуть меня, а потом подложить под японца. А я про бескорыстность.

— Наверное я тебя разочарую, Ань, но никто не занимается благотворительностью бескорыстно. В основном это делается с целью отмыть деньги, уйти от налогов или замолить грехи, а порой, чтобы показать свою значимость. Любое, так называемое добро лишь попытка удовлетворить свои определенные потребности… Кстати о них, — подходит он ближе, пока режу себе салат. Тянет руку на живот и резко вдавливает в свой пах, давая понять, насколько сильны у него потребности в конце рабочего дня. Член буквально врезается через ткань в пояснице, трется об нее.