Книга Никто кроме тебя. Искушение, страница 48 – Анна Россиус

Джордан слышал разговор на кухне от первого до последнего слова. И корил теперь себя за то, что не признался Оливии во всём раньше.

Не зная и половины правды, Глория не ошиблась в одном – его действительно истязало чувство вины за содеянное. Блэр – глупая, самонадеянная девчонка, не понимала, с чем имеет дело, и постоянно играла с огнём. И доигралась, на свою беду.

Зато прояснился момент с таинственным благодетелем, который избавил его от всех обвинений. Томас Браун. Что могло подтолкнуть совершенно постороннего человека заступиться за него тогда? На ум приходит лишь одно – Томас знал о пророчестве Саманты, и приложил усилия для того, чтобы ничто не помешало его осуществлению. Зачем ему это – вопрос без ответа пока что.

Лив проскользнула мимо него, стараясь не привлекать к себе внимания. Пожелала доброй ночи дяде, и убежала наверх. Может это и к лучшему – нужно собраться с мыслями перед сложным разговором.

Алкоголь, как назло, действовал совсем не расслабляюще. Чувство тревоги обострялось с каждой минутой. Возникло ощущение неотвратимости приближающейся беды.

Пребывая в своих невесёлых думах, Джордан отправлял внутрь бокал за бокалом. И, с непривычки, упустил тот момент, когда нужно было остановиться.

Слегка покачиваясь, он поднялся по лестнице в спальню. Если кто-то и был против его ночевки вместе с Оливией, и слова не сказал. А Джордана чужое мнение и не трогало. Он уже считал её своей женой.

В комнате было совершенно темно. Даже сверхъестественным зрением едва можно было различить силуэт на постели.

— Котёночек, ты спишь? – заплетающимся языком позвал он.

Слово "котёночек" далось ему нелегко.

Джордан усмехнулся, почему-то вспомнив тот чёртов исландский вулкан на леднике с труднопроизносимым названием, который своими выбросами в атмосферу перекрыл небо над Европой на несколько дней.

— Эйяфьякодюль… – он покачнулся, стягивая футболку через голову. – Нет вроде…

Так, теперь брюки. Может, слово попроще выбрать? Такое и на трезвую голову не каждый сможет выговорить. Нет уж, Фрейзеры так просто не сдаются!

— Эйфькодлю… черт подери… – он наконец, справился с пряжкой ремня. – Вроде же не сильно пьяный…

Лив сонно заворочалась в постели.

— Не сильно? Ты едва стоишь на ногах…

В груди Джордана разлилось приятное тепло. Может, не всё так плохо? И он просто сам себя накрутил, предвидя ее реакцию на рассказ о Блэр.

Избавившись от одежды полностью, Джордан опустился на кровать рядом с маленьким тёплым комочком, почти с головой укутанным в одеяло.

— Замёрзла без меня? – ласково прошептал он, сжав девушку в крепких объятиях. – Сейчас будем греться.

В доме и правда было очень холодно. Ощутив прикосновение его горячих рук и груди, Оливия встрепенулась:

— Ты совсем голый? А если сюда войдут?

— Я запер дверь, – успокоил он, начиная поглаживать её через пижаму.

И тут же почувствовал, как она сжала его руку, не давая забраться под резинку пижамных штанов.

— Нужно поговорить…

Ну вот. Рано радовался.

— Знаю.. – согласился он, касаясь губами её виска. – Но лучше подождать с этим хотя бы до утра.

— Ну хорошо, – Лив шумно вздохнула.

— Малышка, ты для меня – важнее всего. Не сомневайся в этом, кто бы что тебе не говорил. Поняла?

— Я для тебя – проводник… – пробормотала она.